Она едва держалась на ногах. Лёгкие горели, сердце готово было вырваться из груди. Отчаяние захлёстывало, лишало сил, заставляя рухнуть на землю и замереть. Но с каждым шагом она слышала и чувствовала, как приближается Вайль — шипящая, неистовая, огромная, несущая с собой неизбежность смерти. С каждым её броском дрожала земля, с каждым метанием тяжёлого тела воздух сотрясался, отдаваясь гулом в ушах девушки.
В какой-то момент ноги подкосились. Силы просто закончились. И в тот самый миг, на грани отчаяния и безысходности, в голове прозвучал знакомый голос — усталый, но отчаянный, словно эхо из прошлого, которое она надеялась забыть.
«Вставай! Вставай и беги!»
Анабэль. Второе «я», рождённое в душных комнатах борделя, жившее слишком долго в сумраке пороков и грязи. Она никогда не думала, что услышит её снова, но сейчас голос был ясным, отчётливым, более живым и близким, чем когда-либо прежде.
И Лисса поняла, что больше не одна. Что рядом с ней бежит другая, невидимая спутница, столь же отчаянная, столь же упрямая. В голове раздавалось её тяжёлое дыхание, жаркое, надсадное, не дающее остановиться, не позволяющее упасть.
Она рывком поднялась и бежала, чувствуя, как шаг в шаг с ней бежит её альтер эго, её тёмное отражение, давая ей силы, которые казались уже исчерпанными.
За спиной хлопушки продолжали рваться, взбивая песок и заставляя Вайль судорожно метаться. Монстр на мгновение замешкался. Боль и ярость влекли её вперёд, к добыче, но вспышки и оглушительный шум внезапно сломали привычный ритм. Огромная тварь начала резко метаться из стороны в сторону, сбиваясь с темпа, замедляясь, теряя драгоценные мгновения в попытках понять, откуда исходила угроза.
Хлопушки взрывались всё ближе, раскалённые осколки резали воздух, ослепительные вспышки заливали пустошь белым светом, заставляя Вайль отступать.
Грузовик вдруг резко затормозил метрах в пятидесяти от неё, заваливаясь набок, и начал медленно разворачиваться, подставляя Лиссе открытую дверцу кабины. Люди в кузове махали руками, отчаянно крича, но их голоса тонули в реве двигателя и грохоте хлопушек. О спасении багги уже никто не думал — теперь речь шла только о её жизни.
Лисса всё поняла сразу, без слов. Нельзя было терять ни мгновения, ни малейшей секунды. Её второе «я», Анабэль, закричала в голове, подстёгивая, заставляя бросить последние остатки сил в этот рывок к спасению.
Она уже почти добралась до машины, когда почувствовала спиной, как тварь вдруг осознала, что яркие вспышки не причиняют ей никакого вреда. Вайль рванулась с удвоенной силой, шипение взвилось яростной волной над пустошью, песок взорвался за её спиной.
Лисса метнулась вперёд, бросив последние крупицы воли в один единственный рывок. В прыжке она буквально нырнула в распахнутую кабину, ударилась коленями о металл, но в тот же миг сильные, надёжные руки схватили её, втаскивая внутрь.
— Газуй! — донеслось из-за её спины, и водитель ударил по педали с такой яростью, что двигатель взвыл.
Грузовик рванул вперёд, тяжёлые колёса прокрутились на месте, подняв целые облака пыли и камней. В последнюю секунду тварь попыталась дотянуться до машины, хвост со свистом рассёк воздух, едва не задев задний бампер, но всё же опоздала.
Через мгновение они уже летели по пустоши, отрываясь от преследователя с каждой секундой, с каждым оборотом мощных колёс. Вайль ещё немного попыталась преследовать беглецов, однако вскоре замедлилась, шипение стихло, и огромная туша начала неохотно уходить обратно в глубь своей территории, теряя интерес к упущенной добыче.
Лисса лежала на полу кабины, едва дыша, и только сейчас ощутила горячие слёзы, бегущие по щекам. Она спаслась, и пусть цена была слишком высокой, она всё ещё была жива — благодаря Анклаву, благодаря людям из форпоста, и благодаря голосу внутри, который не позволил ей сдаться.
Глава 14, Мираль
Лисса окончательно пришла в себя лишь спустя пару часов в небольшом, тесном номере мотеля. Она могла есть, говорить, осторожно двигаться, словно заново привыкая к телу, которое до сих пор не казалось полностью её собственным. Усталость всё ещё держала крепко, заставляя спать глубоко и долго, но пустота в глазах, появившаяся после того взрыва и гибели Анклава, постепенно начала исчезать.
Его смерть тяжело осела внутри. Мысли вновь и вновь возвращались к последним секундам, к бесстрашному мужчине, который, не раздумывая, шагнул навстречу твари, покупая ей возможность выжить. Его не стало за одно мгновение — и это казалось так жестоко и нелепо, что разум с трудом соглашался это принять.