Лисса медленно выдохнула, теперь картина становилась яснее.
Этот человек оказался не просто пьяным бандитом в форме. У него были связи и серьёзная подготовка, ведь откровенных дураков в боевых крыльях не держали. И даже если он перегнёт палку здесь, на периферии, всегда найдётся кто-то, кто прикроет его спину.
— Сочувствую, — подвёл итог Череп, допивая свою бурду.
Лисса молча встала и вышла на улицу. Если с охраной ничего не выходило, оставался второй вариант — найти транспорт до Вулканиса.
На торговой площади кипела привычная жизнь. Караванщики обсуждали маршруты, взвешивая выгоду и риски. Наёмники искали клиентов, быстро определяя, кто платит, а кто тратит их время. Механики с руганью очищали машины от грязи и песка, проверяя фильтры.
Лисса шла вдоль рядов, на лету хватая обрывки разговоров. Спрашивать напрямую было слишком рискованно — лучше было собирать услышанные фразы в единую картину. Девушка узнала, что боевой караван отправляется сегодня, но пассажиров не берёт. Частный водитель уже давно отбыл.
У стоянки она остановилась возле группы, обсуждавшей загрузку техники, и спросила:
— «Маршрутки» на Вулканис есть?
Механик в грязном комбинезоне хмыкнул:
— Была, да ушла уже. Следующая, может, через пару дней, а может, и нет.
— А в другую сторону?
Мужчина поднял голову, понял, с кем говорит, и тут же замолчал. Это был дурной знак.
Лисса сдержала раздражённый выдох. Вулканис отдалялся, а слухи разносились быстрее ветра.
К полудню стало ясно: весь форпост уже знал, кого и зачем она ищет. В Грейвилле невозможно было что-то узнать и при этом остаться в тени. Любое действие ловили чужие взгляды, каждое слово подхватывали и превращали в новую порцию сплетен.
К обеду слухи достигли того, кому не следовало их слышать. Кляпа.
Ещё вчера она уловила этот позывной — случайную реплику, едва различимое слово, от которого внутри всё сжалось. Такие прозвища давались за поступки, о которых лучше не знать. Лисса собиралась исчезнуть раньше, чем её заметят, но, обернувшись, увидела его.
Кляп приближался медленно, с пугающей уверенностью человека, которому нечего бояться. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, воздух словно загустел.
Он остановился в шаге от неё, выдержал паузу, словно давая шанс заговорить первой. Лисса молчала. Кляп снова улыбнулся — лениво, почти дружелюбно, отчего внутри всё похолодело.
— Искала кого-то? — голос был ровным, с лёгкой хрипотцой, без нажима, словно разговор не имел значения.
Он склонил голову, задумчиво рассматривая её, разгадывая, кто перед ним — загнанная добыча или строптивая красотка.
— Охрану или перевозку? — протянул боевик, постукивая пальцами по стене ангара. Глухие удары складывались в дробный ритм, совпадающий с сердцебиением.
Коротко вздохнул, будто ему и правда было жаль.
— Мираль, ты же не думала, что я идиот?
Слова тянулись мягко, а мужчина с интересом наблюдал, как напряглись её плечи.
— Ты умная, значит, должна понимать. Ты никуда не уедешь. Я об этом позаботился, тебе недоступны покровители, места в караванах и даже ворота.
Ледяная волна страха пробежала по спине, не из-за угрозы, а от осознания полной беспомощности. Он не угрожал, а просто объяснял, как теперь будет устроена её жизнь.
— Чем больше сопротивляешься, тем больнее будет, — тихо заметил он с оттенком насмешки и даже наставления.
Кляп явно наслаждался игрой, которую затеяла Лисса. С каждым словом словно затягивалась тугая удавка — методично, без шанса вырваться.
— Цени время, — спокойно произнёс он, будто выбор ещё имел значение. — Сегодня будет новый раунд.
Он развернулся и, не оборачиваясь, пошёл к выходу. Когда его фигура растворилась в толпе, мир вокруг ожил: кто-то вернулся к разговорам, кто-то снова притворился, будто ничего не изменилось, и жизнь потекла привычным чередом. Только когда Кляп исчез, а воздух вокруг снова начал дышать, Лисса поняла причину катастрофы.
В Краегоре её защищала тайна: ореол неизвестности, полунамеки, тени за спиной. Девушка никогда не угрожала прямо — хватало одной иллюзии покровителя, чтобы любая проверка оборачивалась пустотой.
Здесь, в Грейвилле, всё было иначе. Люди говорили прямо, без поисков скрытого смысла. Все сразу поняли, что за ней никого нет. А хватка за руку стала проваленной проверкой, после которой Лисса сама себя выдала попытками найти защиту.