Лисса вздрогнула. Нет, только не сейчас, но Анабель уже была здесь.
— Ты в ловушке.
— Замолчи.
— Бежать надо было раньше. Теперь поздно.
— Они ушли.
— Ненадолго.
Анабель была её щитом, бронёй, маской, рождённой много лет назад, когда тело превратилось в товар, а единственным способом выжить стало позволить другой принять удар.
Когда становилось слишком больно, слишком страшно, она приходила, забирая контроль в свои руки. Её мир был прост: терпи или беги, но не борись.
— Ты слышишь? Шаги.
— Это просто город.
— Нет, это они.
— Пока нет.
— Нужно бежать немедленно.
— Побежим — заметят.
— Они и так найдут нас!
— Не сейчас.
— Ты уверена?
Голос звучал внутри, но был настолько реальным, что Лисса прижала ладони к вискам, пытаясь заглушить его.
— Если не замолчишь, он точно нас найдёт.
Анабель не ушла, а лишь кошкой устроилась поудобнее.
Утро застало их в разгар спора. Одна твердила, что наверху ждёт очередная ошибка и лучше оставаться внизу. Другая злилась, убеждая себя, что город лишь игровое поле, Кляп обычный человек, а не тень, преследующая по пятам.
Стоило выбраться наружу, как мир встретил её резкостью. Воздух, пропитанный пылью, обжигал лёгкие, влажная одежда прилипла к телу, холод пробирался под кожу. Волосы были жёсткими, пропитанными той же грязью, что покрывала стены ямы.
— Ты выглядишь как мокрая крыса, — усмехнулась Анабель.
Добравшись до мотеля, Лисса бросила прачке жетоны, взяла чистую одежду и пошла умываться. Вода смыла грязь, но не тяжесть, глубоко засевшую в теле. Новая рубашка осталась влажной, словно напоминала, откуда она выбралась.
«Я всё ещё в ловушке».
— А ты не знала? — насмешливо отозвалась Анабель.
Лисса стиснула зубы и шагнула наружу, мгновенно ощутив чужой взгляд. Кляп стоял у входа, небрежно опершись плечом о стойку. В руке металлическая фляга, пальцы лениво крутили крышку.
Он видел спутанные влажные волосы, прилипшую к телу рубашку, дрожащие пальцы. Видел, как глубоко и часто она дышит, выдавая страх, который тщетно пыталась скрыть.
Кляп ухмыльнулся, с лёгкой тенью насмешки качнул головой:
— Ну и ну… Ты только посмотри на себя. Вымылась, приоделась… Прям красавица.
Лисса промолчала. Взгляд боевика медленно и откровенно скользил по её телу, заставляя чувствовать себя невыносимо уязвимой. Она заметила натянутую ткань брюк — тело выдало его возбуждение, вызванное её страхом и беспомощностью.
Лисса попыталась вдохнуть глубже, воздух застрял в горле.
— Мне пора на смену, — протянул он медленно, почти ласково. — А потом…
Он усмехнулся, словно разочарован тем, насколько легко всё выходит, развернулся и ушёл.
Внутри груди болезненно сжался ледяной ком. Время вышло. Если не сбежать сегодня, ночью всё будет кончено. Лисса торопливо шагала по узким улицам, машинально сжимая в руке холодный жетон, пытаясь отвлечься.
Оставался один день и три выхода.
Первый — пустошь. Дождаться темноты, проскользнуть за ворота и бежать, пока город не растворится за горизонтом. Самоубийственно.
«Вайль уже показала тебе, что бывает с теми, кто идёт без защиты. Хочешь повторить?»
Лиссу передёрнуло. Даже воспоминание об этом наполняло тело спазмами страха.
Второй — купить машину. Старую, ржавую, дорогую, но хотя бы на колёсах.«А водить ты когда научилась?»
В Краегоре не учили управлять машинами. Там ходили пешком или ехали с кем-то ещё. Для неё это не вариант.
Третий — спрятаться в караване. Рискованно, почти невозможно, но шанс был.
Караваны брали только проверенных. Посторонних в рейд не пускали, беглянок — тем более. Оставалось лишь спрятаться среди грузов и сделать ставку на удачу.
«Или на собственную глупость?»
— Заткнись, — тихо сказала Лисса.
«О, милая, я только начала». Анабель подступила ближе, предлагая очевидный выход. «Просто пережди».
— Что?
«Ты не сбежишь. Ты уже поняла. Просто… не беги. Смирись. Подожди, пока ему наскучит, пока он найдёт другую жертву».
— Нет!
Сегодня караванов не было, дорога пустовала, Грейвилл заперт.
«Ты в ловушке».
Последний вариант — вольные. Курьеры, наёмники, авантюристы, лихачи, пересекающие пустошь в одиночку. Люди, для которых риск был воздухом, а опасность — топливом.
Если хоть один такой появится — будет шанс. Уговорить, заплатить, отдать всё. А если никто не появится?
Полдень. Ворота Грейвилла молчали.
Лисса сидела в тени, плотно прижавшись спиной к холодной стене. Она вглядывалась в улицы, ловила звуки, пытаясь вычленить в рутинном шуме хоть что-то новое — рык двигателя, незнакомые голоса или чужие шаги.