— Они не бедные, — тихо заметила Лисса сама себе, глядя на мужчин. — Просто не знают цену деньгам.
Анабель согласно кивнула внутри неё и лениво, почти мурлыча, добавила:
— Им нужен кто-то полезный. Кто умеет продавать. Себя, например.
Лисса сжала губы, подавляя привычное отвращение.
— Не тот случай.
— Конечно, конечно, — бархатно отозвалась Анабель. — Ты же другая.
Лисса проигнорировала её тон, у девушки уже был план.
— Если подойти иначе, предложить больше, чем товар…
— Интересно, — Анабель потянулась в её голове. — Ты хочешь продать идею?
— Я хочу заинтересовать.
Анабель ненадолго замолчала, будто обдумывая.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Давай попробуем.
Даже сейчас, покрытая пылью, с тенью усталости в глазах и влажной, помятой одеждой, выдававшей бессонные ночи и страх, Лисса всё ещё могла привлечь внимание одним взглядом, движением или паузой. Но в этот раз красота не поможет.
Этим двоим не нужна женщина, им нужен ответ: чёткий, логичный, измеримый в монетах, сведениях, возможностях.
Лисса не ответила. Она просто шагнула вперёд — без заискивания и без намёка на слабость.
— Случайно подслушала ваш разговор.
Голос звучал ровно, почти лениво, без просьбы или навязчивости. Она просто высказывала мнение: захотят — прислушаются, нет — их дело.
— Нужно, чтобы они захотели, — напомнила Анабель. — Всё равно что-то продашь. Либо себя, либо слова.
Двое мужчин обернулись почти одновременно. Вектор слегка напрягся, в его взгляде мелькнуло не раздражение, а скорее смущение. Он явно не привык, чтобы незнакомки так легко вторгались в его дела. Он ещё не успел закрыться.
А вот второй… Лисса видела, как старший мгновенно замкнулся, взгляд стал внимательным и настороженным — как у человека, который слишком часто слышал пустые обещания и уже не верил в случайности.
— Матёрый, — заметила Анабель.
— Я знаю, почему у вас не выходит, — Лисса не дала им опомниться. Каждое слово ложилось в нужный ритм, между фразами оставалось ровно столько паузы, сколько было необходимо.
— О, начинается, — усмехнулась Анабель. — Ты ведь так любишь эти игры.
— Да? — Вектор коротко усмехнулся, голос выдал заинтересованность.
Старший ничего не сказал. Просто скрестил руки на груди и молча наблюдал.
— Во-первых, вы не умеете торговаться.
Лисса пристально следила за реакцией, стараясь уловить малейшее изменение. Кто первым выдаст нужную эмоцию? Вектор нахмурился.
— Либо слишком честные, либо не умеете отказать, — продолжила она, чуть покачав головой, словно размышляла вслух. — Берёте товар за ту цену, которую вам предлагают, а потом не можете его продать и уходите в минус. И снова обещаете себе в следующий раз всё изменить.
— Не совсем так… — сразу возразил Вектор, но уверенности в голосе уже не было.
Мрак оставался по-прежнему непроницаемым. Лисса понимала, что проигрывает именно ему.
— Во-вторых… — Она специально замедлилась, будто осторожно подбирала слова, взвешивая их жёсткость.
— Осторожнее, — предупредила Анабель. — Теряешь инициативу.
— Вы выбираете товар неправильно.
Вектор невольно подался вперёд. Интерес внутри него уже начал шевелиться, даже если он пока этого не осознавал.
— То есть?
— Вы смотрите на продукт, а не на спрос, — быстро объяснила Лисса, зная, что у неё есть всего несколько секунд, прежде чем старший отмахнётся. — Берёте еду? Не думайте о её качестве, ищите места, где люди голодают. Берёте запчасти? Узнайте заранее, где механики готовы за них переплатить. Вы действуете по правилам Гильдии. А вам нужно вести себя как хищники.
Вектор задумался, медленно пропуская её слова через себя, примеряя к своему опыту. Он слушал. И в этом была надежда, но второй уже закрылся. Младший мог заинтересоваться, мог пойти дальше, но если старший решил, что Лисса — просто случайный шум, пустые слова, она не пробьётся. Разговор сходил на нет.
— Всё? — голос Анабель был ровным, ленивым, но за этой леностью скрывалось нечто злое. — Просто уйдёшь?
— Он нас не слушает.
— Сделай так, чтобы слушал.
— Он уже принял решение.
— Тогда сломай это решение! Улыбнись, подойди ближе, выбей его из равновесия. Ты ведь умеешь!
— Не получается.
— Нет? — Анабель едва заметно усмехнулась. — Знаешь, что будет, когда мы выйдем отсюда?
Лисса промолчала, внутри всё болезненно сжалось.
— Кляп ждёт. Он видел твой страх. Чувствовал его. Поверь, он не торопится, он наслаждается этим.
Лисса стиснула пальцы сильнее.
— Я ведь всегда помогаю, да? — продолжала Анабель, её голос тек по сознанию горячим, тягучим воском. — Всегда прихожу, когда слишком страшно, когда боль становится невыносимой.