— Что?
— Заказ на фильтры от торгаша, мы их так и не нашли, — пояснил парень, задумчиво почёсывая подбородок. — Они тут, только где именно, не знаю.
Мрак промолчал. Фильтры так фильтры, важно, но не срочно.
А Лисса… медленно перевела взгляд на Вектора и ощутила, как внутри всё рванулось, словно птица, которой вдруг открыли клетку, а она ещё не знала, как воспользоваться свободой.
— О, — лениво протянула Анабель, — кажется, у нас появилась новая карта.
Лисса на секунду опустила глаза, словно взвешивала решение. Единственная карта, способная переломить игру. Мрак наблюдал. Он заметил лёгкое дрожание пальцев, словно девушка сжимала невидимую монету, понял, что ответ у неё есть.
— Ты знаешь, где фильтры, так ведь? — спросил он прямо.
Лисса подняла на него взгляд, уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.
— Может быть.
Вектор тут же оживился, повернувшись к ней.
— Так где?
Она выдержала паузу, словно раздумывая.
— Это редкий товар. Сложно сказать…
«Вот только тебе не сложно, — ехидно заметила Анабель. — Ты уже знаешь».
— Я могу узнать точнее, — добавила девушка.
Мрак не шевельнулся.
— Ты и так знаешь.
— Возможно.
— Говори.
Лисса качнула головой.
— Сначала условия.
Вектор нахмурился. Мрак не стал давить, он просто ждал, давая ей решить, как далеко она готова зайти. Лисса выдохнула, сжала пальцы чуть сильнее, удерживая ускользающий контроль. Каждое слово давалось ей с трудом. Эта тщательно продуманная сделка превратилась в игру с короткой спичкой.
— Я еду с вами. В Вулканис. Сегодня.
Вектор усмехнулся, в его взгляде промелькнули раздражённое сомнение и лёгкая насмешка.
— Сегодня? Вечереет вообще-то.
— Теперь у вас есть причина согласиться, — ответила она ровно, старательно скрывая отчаяние.
Мрак молчал. В его молчании чувствовался медленный, внимательный анализ ситуации. Он взвешивал детали, понимал скрытый подтекст. Девушке не просто хотелось уехать — она должна была уехать. Не утром, не позже, а прямо сейчас, пока солнце ещё не село, а в Грейвилле не успели её поймать.
Теперь вопрос был не в том, поедет ли она, а в том, стоит ли её брать. Наконец, он медленно кивнул.
— Ждите здесь.
Лисса напряглась.
— Куда…
Но Мрак уже развернулся, уходя прочь.
«Куда он идёт?» — встревожилась Анабель. — «Эй, КУДА ОН ИДЁТ?!»
Лисса молча смотрела ему вслед. Этот осторожный, опытный человек, который чувствует ложь за километр, шагал прямо к таверне.
«Он узнает, — голос Анабель стал низким, глубже и спокойнее, от этого только страшнее. — Сейчас он всё узнает».
Лисса сжала губы.
Он вернётся, молча выслушает, кивнёт, сделает вид, будто не судит, а потом отстранится. Как все. Как всегда. Люди не вмешиваются, не хотят лишних проблем, не собираются спасать тех, кого уже записали в жертвы.
От этого внутри разливался вязкий, липкий ужас. Не паника, скорее — горькое, тяжёлое осознание. Вторая не дремала.
«Не бойся, милая», — заговорила Анабель мягко, даже ласково. — «Я разберусь».
И прежде чем Лисса успела понять, что задумала её спутница, прежде чем смогла оттолкнуть её, сознание резко качнулось, расплылось, словно перед глазами растянули серый туман.
Шаг, ещё шаг — она двигалась. Анабель.
Лисса больше не управляла телом, не могла даже шевельнуться, лишь беспомощно наблюдала, как ноги уверенно ведут её к палатке у ворот — ничем не примечательной, затерявшейся среди других торговых точек, никому особо не нужной.
«Ты ведь знаешь, я делаю это ради нас», — Анабель улыбнулась, голос прозвучал с довольной ленцой, мурлыкающе. — «Не хочу, чтобы ты ошиблась. Ты всегда боишься рисковать, а время не ждёт».
Здесь лежали фильтры с разбитого каравана. Товар, который никто не покупал, висел мёртвым грузом и давно стал обузой. Торговец, сутулый мужчина с желтоватыми от дешёвого табака пальцами, лениво поднял на неё мутноватый, безразличный взгляд.
— Фильтры с фуры, — голос прозвучал ровно, даже с лёгкой скукой. — Всё, что есть.
Мужчина хмыкнул, криво усмехнулся, но глаз не отвёл.
— Для тебя не торгуются.
Анабель медленно провела взглядом по прилавку, будто задумалась.
«О, он думает, что мы станем упрашивать», — рассмеялась она в сознании Лиссы тихо и мягко, голос был шелковистым, уверенным и с оттенком искреннего восхищения. — «Как мило».
Лисса могла только наблюдать.
Рука, больше не подчиняясь её воле, легко потянулась к поясу, пальцы уверенно сжали мешочек с монетами, и прежде чем девушка успела понять, что происходит, металл с тяжёлым, гулким звоном ударился о прилавок, резко разорвав тишину ясным аккордом.