Разрывы заставили Матерь резко затормозить, та не ожидала атаки.
Гигантское тело взметнуло песок, тяжёлая масса чуть выгнулась, разворачиваясь в сторону и уходя глубже, пытаясь понять, откуда пришла угроза. Скорость резко упала, а затем она стала хаотично менять направление, словно потеряла цель.
Анклав до последнего надеялся, что взрывы «хлопушек», разрывающие воздух и сотрясающие пустошь, окажутся достаточным аргументом для Вайль. Но уже через мгновение понял, что ошибался, перед ним была не просто охотница, которая пришла за добычей, а мать, решившая уничтожить угрозу. Теперь разумом больше не руководило ничто, кроме безудержной ярости, направленной на единственный объект, который воспринимался ею как источник всех бед.
Она больше не скрывалась в песке — огромное тело вырвалось наружу, тяжёлая туша двигалась настолько стремительно, едва успевало касаться земли, а длинный, гибкий хвост оставлял за собой борозды в песке.
В какой-то момент Анклав понял, её цель — не люди, не бойцы, приближающиеся со стороны форпоста, а его багги, эта уродливая конструкция, испускающая запах металла, масла, горячего пироцелия и остаточного инертного газа.
Символ всего, что разорвал привычный порядок вещей, атаковал детёныша, взорвал пустошь огнём и грохотом.
Когда Анклав увидел, как мускулы напряглись в предвкушении удара, тело изогнулось, собирая всю мощь в один точный, направленный выброс силы, он вдруг осознал, что ничего не сможет сделать.
Единственная его надежда, единственный транспорт, его последняя возможность уйти из этой проклятой пустоши сейчас исчезнет в одну секунду.
Рывок, короткий толчок массивного тела, взмах хвоста, и удар по металлу, словно кувалда в хрупкую конструкцию, оставляя после себя не просто вмятину, а целый разлом. Он мгновенно превратил заднюю часть машины в бесполезный кусок скрученного металла, от которого в разные стороны разлетелись куски брони, осколки подвески и сломанные механизмы.
Звук, который прозвучал в этот момент, был не просто грохотом разрушения — это был надрыв, стон, предсмертный хрип машины, которая прошла с ним тысячи километров. Машины, где каждая деталь была подогнана под его руку, которая не раз вытаскивала его из передряг, в которой он чувствовал себя частью пустоши, а не просто человеком, что пытается её пересечь.
И теперь машины не существовало.
Песок осел, обнажая работу монстра: корпус, смятый, перекрученный, перекосившийся на сломанных осях, обнаживший пробоину, оставленную чудовищем. Моторный отсек, каким-то чудом сохранившийся, но абсолютно бесполезный, двигаться эта груда металлолома уже не могла.
На задворках сознания промелькнула догадка, он никогда её не восстановит, но эта мысль тут же растворилась в насущной реальности, нужно было убираться отсюда, пока они ещё были живы.
Лисса начинала шевелиться, тихо стонала, приходя в себя, но ноги ещё не держали, движения были слишком слабыми. Глаза даже не пытались сфокусироваться, и это означало, что времени у них было всё меньше. Нужно хоть немного разорвать дистанцию, если тварь вернётся обратно.
В следующее мгновение Вайль сделала резкий поворот, развернула массивное тело, и силуэт исчез за песчаными гребнями, оставив после себя лишь обломки металла и пустоту, в которой медленно оседал пыльный туман.
К ним подкатил буксир, Анклав испытал чувство, похожее на облегчение, но не до конца позволил себе в него поверить. Пустошь часто давала ложную надежду, и только факт, только прикосновение к прочному металлу могло подтвердить, что спасение действительно пришло.
Громоздкая машина, тяжёлая, с толстыми слоями брони, с широкой платформой и лебёдкой, приспособленной для эвакуации техники в условиях сурового бездорожья. Это был не просто тягач, это был эвакуатор, полноценная спасательная машина, предназначенная вытаскивать из пустоши технику в любом состоянии.
Анклав не знал, кто именно в форпосте принимал решение о том, какую машину отправлять, но мысленно поблагодарил дальновидного дельца, который не стал скупиться и выбрал именно этот вариант.
Обычный тягач вряд ли бы справился с задачей быстро, а лишнее время в этой ситуации означало риск новой атаки.
«Хлопушка» продолжала беспощадно отрабатывать по барханам, заливая пространство очередями шумовых снарядов.
Даже не пытаясь угадать, ушла ли Вайль окончательно или просто затаилась, ожидая момента для ещё одного броска. Бойцы явно не хотели рисковать, зная, что пока грохот и взрывы продолжаются, тварь будет держаться на расстоянии.