Взгляд поднялся к клерку, затем скользнул по комнате в поисках хоть кого-то, кто мог бы помочь, но каждый занимался своими делами.
— Эй — голос чиновника прозвучал требовательно, сопровождённый нетерпеливым постукиванием пальца по доске. — У меня очередь. Если не заполняешь, не задерживай других.
Пальцы сжались в кулак, в груди закипало раздражение.
— Слушай — выдохнул он, стараясь держать себя в руках — не могу я это заполнить.
Клерк вскинул бровь, на лице мелькнуло что-то похожее на насмешку.
— А как же машину купили?
— Напарник у меня есть — голос прозвучал глухо.
— Где напарник?
Ответа не последовало. Вопрос был риторическим, клерк явно получал удовольствие от ситуации.
— Ладно — с лёгким смешком чиновник отодвинул доску в сторону. — Заполните, приходите. До тех пор — следующий!
Мрак стоял у машины, разглядывая приборную панель.
Караванщик попытался попросить помощи, но пара насмешек, отпущенных в его адрес свело на нет все попытки, решил разбираться сам.
Тусклые гравировки цеплялись за взгляд, но оставались таким же бессмысленным набором закорючек, как записи на грифельной доске Гильдии. Вырезанные в металле символы казались чужими, словно послание с далёкой планеты.
Он не знал этот язык. И, если честно, не собирался учить.
Глухой выдох вырвался из груди. Ладонь провела по пыльной поверхности, смахивая вековую грязь, обнажая полустёртые буквы. Взгляд задержался на вытянутой строке, почти уничтоженной временем.
— Дерьмо… — пробормотал он, наклоняясь ближе.
Попытка разобрать надпись напоминала собирание сломанного механизма без чертежа. В голове вспыхивала пустота, раздражающая, гулкая.
— Ладно, поехали — процедил сквозь зубы, смахивая пот со лба.
Взгляд метался между панелью, ламинированной бумагой и грифельной доской, лежавшей рядом. Каждую букву приходилось копировать механически, не понимая глубокого смысла. Если бы эти символы были врагом, можно было бы разбить их в труху, единственное, что оставалось — терпеливо перерисовывать, стараясь не ошибиться.
Мелок скользил по доске, медленно выводя буквы, словно рука боялась предать собственную гордость.
"Л-7…" Чёрт его знает, что это значит.
"КАРГО…" Где-то видел это слово, но смысл ускользал, будто тень за дальним холмом.
— Модель чтоли? — пробормотал, стирая криво выведенную букву и начиная заново.
Пальцы дрожали от напряжения. Время тянулось вязко, неумолимо. Капли пота стекали по вискам, затекали под воротник. Глаза жгло от усталости.
На секунду мелькнула мысль: написать что угодно, лишь бы закрыть этот вопрос. Какая разница? Всё равно никто не станет проверять.
Но едва пальцы снова сомкнулись на мелке, глухое предчувствие сдавило грудь. Разоблачат. Стоило допустить ошибку — и кто-нибудь из клерков обязательно ткнёт носом, выйдет с ним на проверку. Заставят переписывать, начнут докапываться до каждой буквы. А если заподозрят обман, могут выгнать к чёрту. Или, что хуже, назначить штраф.
Мрак стиснул зубы. Выбора не было.
Глубоко выдохнув, он снова посмотрел на панель и продолжил перерисовывать буквы, проклиная каждого ублюдка, который решил, что для управления машиной нужно уметь писать.
Мрак стоял у машины, вытирая мел с потрескавшихся, покрытых мозолями пальцев. Грифельная доска лежала на капоте, исписанная кривыми, неровными символами. Линии и цифры выглядели так, словно их набросал ребёнок, впервые взявший в руки инструмент.
Плечи невольно опустились, дыхание стало тяжёлым. Весь день прошёл в бесконечном бою, но даже сутки в пустошах с гончими на хвосте не выматывали так, как эта волокита.
— Всё готово — пробормотал он, убеждая себя, что ошибок быть не может.
Доска вцепилась в руку, шаги стали твёрже. Всё должно было закончиться здесь. Но стоило перешагнуть порог Гильдии, как он замер.
Зал был забит под завязку. Очередь у стойки регистрации тянулась почти до самого выхода. Воздух наполнили голоса, запах пота, пыли, металла.
Мрак сразу заметил группы людей, выделяющиеся из общей массы.
— Рейд — выдохнул он, узнавая эмблемы кланов.
Два десятка бойцов в экипировке что-то обсуждали между собой. За их спинами толпились командиры машин, прибывшие за боевыми. Среди них не было знакомых лиц, может и к лучшему.
— Вечно не вовремя — процедил он, чувствуя, как вспыхивает раздражение.
Очередь вытягивалась, словно бесконечный караван, медленно ползущий по раскалённому шоссе. Встав в конец, он старался не смотреть на тех, кто стоял впереди. Разговоры, хриплый смех, звон стали на поясах оставались где-то на грани восприятия.