— Имя или позывной? — прокуренный голос, в котором слишком много сигарет и слишком мало интереса.
— Вектор.
— Клан?
— Без клана.
— Документы?
— Старый гильдейский жетон.
— Выгнали, да?
— Не совсем — замялся Илья. Законник это уловил.
— Дом тут?
— В Альдене.
— Давно прибыл?
— Последний контракт был сюда, пара дней.
— Кто нанимал?
— Гильдия. Груз доставлен, контракт закрыт. Напарник в городе. Искать будет.
Бровь дознавателя дёргается. Первый проблеск интереса.
— Напарник?
— Да.
— Имя?
— Мрак.
Тишина. Мужчина медленно перевернул страницу, постучал ручкой по столу, усмехнулся.
— Интересное имя. Где он сейчас?
— Меня ищет.
— Значит, бывший клановец, караванщик без группы, житель Альдены, с напарником, который поднимет шум?
— Всё верно.
Дознаватель прищурился, оценивая, стоит ли верить каждому слову.
— И что, по-твоему, мне с этим делать?
— Проверить.
Губы дрогнули в короткой усмешке, пальцы сцепились в замок.
— Проверим. Конечно, проверим. — Голос лениво-ровный, в нём уже слышался намёк на предсказуемое. — Только пока всё займёт время… Думаю, тебе стоит задержаться у нас подольше.
Тусклый свет едва пробивал плотный слой пыли, превращая узкий коридор участка в угрюмый туннель. Гул шагов охранников отдавался глухими ударами в бетонных стенах, пока они молча уходили прочь от камеры, где теперь находился Вектор.
Его заперли в одиночке.
Массивная дверь без смотрового глазка. Узкое зарешеченное окошко, впускающее тонкую полоску света. Затхлость, промозглый холод. Запах металла и сырости въелся в камень так же крепко, как в ткани тех, кто сидел здесь до него.
Дойдя до массивной двери, ведущей в служебное помещение, высокий охранник толкнул её плечом, пропуская напарника внутрь. Здесь можно было говорить без опаски.
— Ну и что скажешь? — ленивый голос, пропитанный усталостью, будто вся эта работа давно превратилась в рутину.
Коренастый медлил.
Подошёл к столу, провёл ладонью по щетинистому подбородку, задумчиво посмотрел на запертую дверь. Только потом заговорил:
— Не нравится мне этот тип. — Голос низкий, хриплый, с ноткой сомнения. — Слишком спокойный.
— Караванщик — безразлично бросил высокий, пододвигая стул. — Эти ко всему привыкли
— Да не в этом дело. Он вообще не дрогнул, когда застёгивал наручники. Не нервничал, не давил. Даже вопросов толком не задал.
— Опытный — пожал плечами высокий. — Может, не в первый раз сидит.
— Может… — коренастый почесал затылок, скользнул взглядом по столу, затем опустился на стул. — А может, он просто знает, что за ним придут.
Высокий приподнял бровь, прикурил сигарету, выдохнул дым в потолок.
— Думаешь?
— Он сам сказал: напарник остался в городе, искать будет. — медленно проговорил коренастый, словно проглатывая сомнения.
— Все так говорят, — хмыкнул высокий, стряхивая пепел. — У них всегда кто-то должен прийти — брат, командир, клан, богатый друг. А потом никто не приходит.
Коренастый коротко кивнул, сцепив пальцы в замок.
— Мы и так по горло в этом — пробормотал он.
— Знаю — бросил высокий, выдыхая сизый дым.
Молчание повисло в комнате.
— Утром в журнале будет запись: «освобождён».
Коренастый медленно перевёл взгляд на папку, задержался на ней, будто надеясь найти ответ. Затем, не поднимая глаз, выдохнул:
— Ладно.
Они шагали неспешно, гул их шагов гас в каменных стенах, пока направлялись к одиночной камере. Ни спешки, ни признаков, что эта ночь чем-то отличается от других. Формальности важны — они держат систему в порядке, сохраняют облик перед проверяющими, случайными свидетелями, собственной совестью.
Вектор сидел на узкой металлической лавке, выпрямившись, без напряжения. Просто взглянул на охранников, кивнул.
— Подъём, караванщик — коротко бросил Высокий, делая шаг назад. — Ты свободен.
Без слов он вышел из камеры, двинулся по коридору, сопровождаемый по бокам, как положено. Тишина тянулась вязкой паутиной, только из дальних комнат доносились приглушённые голоса — смена охраны заканчивалась.
В караулке, за деревянным столом, под дребезжащим светом одинокой лампы всё шло по протоколу. Высокий развернул перед ним толстый журнал, провёл пальцем по строкам, остановился.
— Распишись и палец прокатай. Подтверждаешь, что освобождён, претензий нет.
Вектор взял перо, изучил страницу, поставил подпись, макнул палец в губку и поставил рядом отпечаток.