— Нас направляют, — тихо заключил Жилин.
Он провёл ладонью по столу, убирая бумаги, ощущение, как нити следствия ведут в пустоту, не исчезало.
— Кто-то распределяет факты так, чтобы они не сложились в единую картину. Либо нас убеждают, что ничего не существует, либо создают образ призрака, которого нельзя поймать. Два пути — оба ведут в никуда.
— Ты видел его.
Рудольф посмотрел пристально, в этом взгляде был вызов, требование.
Жилин медленно кивнул.
— Видел.
Он замолчал на мгновение, осмысливая собственные слова, затем добавил:
— И теперь вопрос не в том, существует ли Рой. Вопрос в том, почему он остаётся призраком для всех, кроме нас. Марцин долго молчал, прислушиваясь к тиканью часов, скрипу кресла.
Наконец Рудольф вздохнул.
— Когда я занялся этим делом, думал, что стандартные методы сработают. Следовали протоколам, собирали свидетельства, анализировали маршруты. Это всегда работало. — Он развёл руками, словно указывая на хаос вокруг. — Но не здесь. Стоит двигаться по привычной схеме — и всё рушится.
Жилин наклонился ближе.
— М?
— Документы подделаны. Караванщики знают слишком много и мало одновременно, умудряются ничего не сказать. Отправляем патрули — пусто. Проверяем записи — их нет. Вроде всё правильно, результата нет. — Он стукнул пальцем по столу. — Мы искали очевидные ответы, а каждый раз заходили в тупик.
Жилин кивнул. Сам он столкнулся с тем же: чем дальше заходило расследование, тем меньше становилось ясности.
— И это не случайность. Каждый раз, когда мы пытались продвинуться, что-то вмешивалось. Намечали операцию — внезапно начинались конфликты. Караваны спорили, случались кражи, утечки. Нас постоянно отвлекали. — Марцин посмотрел прямо на него. — Кто-то знает, как мы работаем. И всегда оказывается на шаг впереди.
— Ты думаешь, это целенаправленное действие?
— Это как пытаться поймать тень. Она есть, ты её видишь. Стоит протянуть руку — и ничего, она уже знает, где ты будешь в следующий момент.
Ночь в Вулканисе была тихой, улицы словно вымерли под тяжестью комендантского часа. Жилин задержался в баре дольше, чем следовало, но чувствовал себя в безопасности. Корочка следователя Гильдии открывала двери, позволяла игнорировать мелкие правила. Он мог спокойно дойти до комнаты, даже если попадёт на патруль. Вместо этого решил свернуть в узкий проулок, сократить путь.
Шаги отдавались глухо, стены сужались, отбрасывая длинные тени. Пахло пылью и чем-то гниющим. В тот момент, когда он ступил на середину переулка, воздух разорвал грохот выстрела.
Жилин рефлекторно рухнул в сторону, скользя вдоль стены. Пуля с визгом прошла в нескольких сантиметрах, срикошетила от грубо сваренной металлической балки. Глухой стук о кирпичи раздался в ответ.
Кривой револьвер, судя по углу стрельбы. Торопились. Не рассчитали.
Тишина, растянувшаяся в несколько секунд, показалась вечностью. Где-то впереди послышались торопливые шаги, кто-то уходил, явно не рассчитывая на затяжную разборку.
Жилин медленно выпрямился, сердце всё ещё билось тяжело. Оружия с собой не было — он оставил его, считая, что Вулканис слишком надёжен, чтобы кто-то осмелился напасть открыто. Теперь это казалось ошибкой.
Он выглянул из-за угла, вглядываясь в лабиринт переулков. Тёмный силуэт мелькнул за выступом стены.
— Стой! — выкрикнул он, но фигура уже скрылась.
Преследовать? Безоружный, без плана, он был лёгкой добычей в этом городе теней. Жилин выругался, глядя на металлический пол, где ещё мерцала раскалённая гильза. Стрелок был близко, очень близко. Это предупреждение.
Кто-то знал, он здесь. И не хотел, чтобы он продолжал свой путь.
Жилин двигался быстро, без суеты. Сердце уже пришло в норму, мысли — тоже. Нападение было спланированным, но не рассчитанным до конца. Значит, либо хотели напугать, либо спешили. В обоих случаях это давало ему преимущество.
Вячеслав не пошёл в общежитие — слишком предсказуемо. Вместо этого свернул к массивному зданию Гильдии, держа плечи расслабленными, оставаясь начеку.
Гильдия возвышалась над городом, её узкие окна-бойницы ловили свет прожекторов, освещавших периметр. Внутри хранились слишком важные документы, чтобы оставить здание без охраны.
Перед воротами стоял импровизированный блокпост — несколько бойцов, без оружия, с цепкими взглядами. Они не останавливали прохожих, но любой, кто приближался, чувствовал их внимание.
Жилин подошёл без резких движений, один из охранников шагнул вперёд.
— Поздновато для прогулок.
Жилин молча предъявил удостоверение.