— Жилин. Следователь. Нападение в переулке. Мне нужно внутрь.
Боец изучил документ, затем кивнул.
— Проходи.
Внутри пахло пылью, бумагами и сталью. Несколько охранников сидели за массивным столом — кто-то просматривал отчёты, кто-то дремал. Стоило Жилину войти, как внимание переключилось на него.
— Что-то серьёзное? — спросил один из них, откладывая бумаги.
— Попытка убрать меня, — коротко ответил Жилин. — Неумело, достаточно громко, чтобы понять намёк.
Бойцы переглянулись. Один бросил взгляд на старшего, тот лишь кивнул.
— Остаёшься тут, до утра — под охраной.
Жилин кивнул. Его проводили вглубь здания, где он мог переждать ночь. Пока противник думал, что он мечется, у него было время разобраться, кто стоит за этим нападением.
Коридоры Гильдии встретили прохладой и стерильной тишиной. Здесь не было бардака или суеты — только порядок, выстроенный годами. Пол устилали крепкие деревянные доски, шаги охраны отдавались в них глухим эхом.
Двое шли впереди, один — позади, контролируя слепые зоны. Их взгляды цеплялись за детали: двери, окна-бойницы, тени на поворотах. Работа без эмоций, чистая механика профессионалов. Эти люди видели слишком многое и не исключали возможность нападения даже в стенах гильдии.
— Комната для тебя готова, — произнёс один из охранников, высокий, с седыми висками. Жилин кивнул, продолжая идти.
Дальше был ещё один пост — массивная дверь, усиленная металлическими полосами. У неё дежурили двое. Не столько для защиты, сколько для контроля.
Один из них поднял голову, посмотрел сначала на Жилина, потом на командира охраны.
— Гильдия в курсе?
— Уже в курсе, — коротко ответил седовласый. — Его оставляют до утра.
Охранник кивнул, отступая в сторону.
Дверь отворилась плавно, почти беззвучно.
Внутри — небольшая комната: крепкий стол, два стула, кровать у дальней стены. В углу — старый умывальник, низкая тумба. Ничего лишнего.
— Охрана останется у двери, — добавил провожатый. — Если что-то потребуется, просто стучи.
Жилин снова кивнул, хотя не рассчитывал на спокойную ночь. Слишком много вопросов. Слишком явное ощущение, что кто-то оценивает каждый шаг. Утро наступило незаметно.
— Ну вот и началось, — пробормотал Марцин, откинувшись на спинку стула.
Голос хриплый, пропитанный усталостью, но в нём слышалось напряжение.
— Я ждал. Мы продвинулись дальше, чем когда-либо, и сразу начинаются проблемы.
Жилин молча кивнул, наблюдая, как Рудольф стиснул край стола, пытаясь удержаться за единственную твёрдую точку в этом хаосе.
— Я уже говорил: это случалось и раньше. Каждый раз, когда мы приближались к чему-то важному, всё шло под откос. Кто-то давит, дёргает за нитки. На этот раз — слишком грубо. Будто у них не было времени на подготовку. — Он посмотрел прямо на Жилина. — Они всё знают и просто переключают наше внимание.
Покушение было поспешным. Казалось, приказ отдали в последний момент, не успев даже проверить план. Хотели напугать или убить? До сих пор неясно.
— Как выследили — тоже вопрос, — продолжил Марцин. — Может, совпадение, может, и нет. Что хуже: у нас две улики, и обе — дрянь.
Жилин положил на стол обломок, похожий на кусок старого украшения. Грубая резьба, словно выцарапанная ножом по кости. Медальон, сорвавшийся со шнурка нападавшего. Время сгладило поверхность, в углублениях ещё проступали странные символы.
— Это не просто амулет, — тихо сказал Жилин, разглядывая находку. — Похоже на культовую вещь. Резьба грубая, символы повторяются. Надо выяснить, кто и где такие использует.
— И вторая проблема, — Марцин наклонился ближе. — Запах.
На месте, где затаился стрелок, остался терпкий травяной аромат. Он въелся в камень, задержался в воздухе. Землистый, резкий, тянущийся за любым, кто был рядом.
Марцин вытряхнул горсть сухой земли на стол. Комки рассыпались, оставляя тёмные пятна пыли. Следом он достал из пакета кусок ткани. Она была пропитана тем же запахом — терпким, с примесью чего-то едва уловимого.
Жилин медленно наклонился, вдыхая.
Аромат ударил сразу. Сухие травы, смола, тонкая горечь — и что-то ещё, до дрожи знакомое. Альдена. Он знал этот запах. Иногда, то здесь, то там, обычно у южной стены воздух приносил этот аромат, почувствовав его однажды уже не забудешь.
Жилин провёл пальцами по ткани, будто чувствовал её шероховатость сквозь воспоминания.
— Альдена, — тихо сказал он.
Марцин поднял бровь.
— Значит, стрелок либо пришёл оттуда, либо связан с теми, кто бывает там постоянно.