Минут через десять вокруг лежали только тела.
Рейдеры кончились. На дороге валялись выброшенные магазины, россыпи гильз, чужие стволы, которые уже некому было поднять. Воздух дрожал от перегретого металла и пота. Дым, который держал их под своей шапкой, начал редеть, рваться клочьями, уползать к горизонту. Сквозь просветы проступали камни гряды, остовы машин, неподвижные тела в пыли.
Тишина навалилась так, будто кто-то выключил звук, а где-то за серой полосой крупняк очухался.
Сначала одиночный кашель, пристрелочный, ленивый. Потом ствол ожил по-настоящему. Тяжёлая очередь прошила воздух над машинами, срезала клочья дыма, врубилась в мёртвый рейдерский пикап, расколов корпус как орех, и ушла дальше, в никуда.
— ДЫМЫ, БЛЯТЬ! — рявкнул Порш в эфир.
— КОНЧИЛИСЬ! — отозвались сразу с двух машин.
— ОН НАС ТУТ ПОХОРОНИТ! — сорвался третий голос, перекрывая треск.
Выбора не осталось. Сидеть — значит ждать, пока крупняк по одному вырежет всё, что торчит над землёй. Прикрытия нет. Манёвра нет. Времени тоже.
Порш ощутил, как внутри что-то щёлкнуло. Холодно, ясно, вариантов ноль, кроме одного — идиотского.
Он дёрнул руль, разворачивая джип мордой к гряде.
— Держитесь, — бросил своим. — Идём за этим уродом.
Пироцелиевый блок под капотом взвыл. Усиленный, трофейный ещё с первого рейда — эта штука выдавала мощность, на которую машина не была рассчитана. Джип сорвался с места, пошёл по дуге, лавируя между мёртвым железом и обломками.
Крупняк тут же нашёл новую цель.
Очередь прошла чуть правее, взрыхлила грунт, посекла осколками борт технички позади. Следующий заход уже шёл наперерез: расчёт понял, куда он рвётся.
Порш вогнал машину в безумный вираж. Джип метался по пустоши как бешеный: рывок влево, срыв на кочке, уход вправо, колёса сорвались в песок, снова сцепление, снова рывок. Пара тяжёлых пуль чиркнула по борту, одну увело по касательной, оставив рваный шрам в металле, другая пробила заднюю дверь насквозь, выбив внутри куски обивки и осколки чего-то, что раньше было креплением.
Гряда росла впереди стеной. Камни приближались слишком быстро, асфальт кончился, под колёсами пошла россыпь. Любой нормальный водитель уже сбросил бы скорость, чтобы не перевернуться. Порш понимал: притормозишь — крупняк поймает на ровном. Превратит джип в консервную банку с мясом внутри.
— Держаться! — выкрикнул он.
Машина влетела в каменную крошку с визгом, от которого заложило уши. Передок подпрыгнул, днище ударило о выступ, людей швырнуло вперёд, ремни врезались в грудь так, что перехватило дыхание. Джип ударился о нижний уступ гряды, развернуло, чудом не опрокинуло через крышу. Он сел криво, ткнувшись носом в камень, и замер.
Двери распахнулись, едва корпус перестал трясти.
Экипаж вывалился наружу почти одновременно: через пороги, кто как, перекатился в тень камней. Земля под ладонями была горячей, острые края впивались в кожу, колени ободрало сразу, но времени на это не было.
— Вперёд! — прохрипел Порш, уже поднимаясь на колено. — Берём штурмом.
До позиции крупняка оставалось несколько рваных бросков по камням. Вверх, в лоб, под стволы.
Другого пути не было.
Пока джип ещё дрожал после удара, над камнями коротко рявкнул второй ствол, дальше по дуге, правее. Пули вгрызались в камень с сухим хрустом, лица обсыпало крошкой, и Порш вжался в выступ, пережидая очередь.
Повезло в одном: крупнокалиберный сюда не доворачивал, а автоматического железа у рейдеров не оказалось. Косые винтовки, старые карабины, может, пара револьверов, и всё. По ним шли одиночные хлопки, тот самый рваный ритм, когда каждая чужая перезарядка даёт лишнюю секунду, чтобы подползти ближе.
— Перебежками! — хрипнул Порш. — Один давит, двое идут!
Они ушли в сторону, цепляясь за каждый выступ, за каждую складку камня. Короткий рывок, осыпь под сапогами уходит вбок, шлепок тела о горячий камень, вдох, два выстрела по стволам наверху, и снова вперёд. Винтовочные пули били по гряде, выбивая серые фонтаны, но не ложились плотной сеткой, не прижимали к земле окончательно. Огонь был злой, однако слишком редкий, чтобы остановить.
До первой позиции добрались на расстояние броска.
Порш сорвал гранату с разгрузки, стянул чеку и зажал металлический цилиндр в ладони. Раз. Два. Три. Корпус грелся в руке, секунды растягивались в вечность. Короткий замах, и граната исчезла за каменной губой, прямо к первой линии обороны крупняка.