Вспышка — пусто.
Вспышка — тень метнулась у стены.
Вспышка — и белёсое тело прямо перед ним, в двух шагах.
Уродливый хребет с шипами, длинное сегментированное плечо, разворачивающееся для удара. Порш успел понять, что сейчас будет конец. Понять — и всё равно дёрнуть правой рукой стальную скобу.
«Бульдог» рявкнул.
В замкнутом помещении выстрел ударил по ушам так, что мир на секунду потерял звук. Тварь уже наносила удар, шипы сорвались с места, но грохот и удар пули заставили её дёрнуться в сторону. Гребень лишь распорол Поршу бок, разогрев кожу жидким огнём.
Первая пуля вломилась твари в лапу. Мясо и хитин брызнули в стороны, она сбилась с шага и уже не успела уйти от следующих. Порш, скрипя зубами от боли, давил спуск до упора. Второй выстрел. Третий. Четвёртый. Монстр метался, выворачивался, оставляя на полу следы слизи и тёмные пятна. Ангар наполнился дымом и гарью, в темноте вспыхивали короткие языки пламени из стволов, и каждая вспышка показывала, что тварь ещё движется, ещё пытается достать.
Пятый выстрел отбросил её назад.
Шестой — вошёл в грудную клетку и разнёс её в клочья.
Ужас Ночи рухнул, ударив о бетон так, что пол дрогнул под ногами.
Тишина навалилась сразу, оглушающая после грохота. В ушах звенело, перед глазами плавали цветные пятна от вспышек. Порш стоял, тяжело дыша, с пустым «Бульдогом» в руке и чужим пистолетом в другой. Он нащупал на полу свой фонарь, поднял, смахнул пыль с линзы, огляделся, водя лучом по углам. Тварь была одна. Других не видно, не слышно.
— Сука… Чудной… — выдох вырвался сам, горло сжало, звук вышел рваным. — Ну как же так…
Он опустился рядом с телом, нащупал под разгрузкой напарника холодный жетон, сорвал цепочку и повесил себе на шею, к остальным. Металл ударился о грудь, добавился к чужим именам, которые он уже таскал с собой. Ещё одно. Ещё один, кого не уберёг.
— Ёбаный форпост, — процедил он, поднимаясь. Бок горел, под бронёй расползалась липкая влага. — Ёбаная пустошь.
Он повернулся к чёрному силуэту установки в конце ангара. Она стояла там, где стояла, — мёртвая и ждущая.
— Только попробуй сгнить, сука, — рявкнул он ей, стравливая адреналин в пустоту. — Только попробуй.
Эхо глухо прокатилось по залу, железо ответило молчанием.
Луч прорезал дым и взвесь, выхватил из темноты мёртвую тушу Ужаса Ночи — белёсые лоскуты плоти, разорванную грудную клетку, тёмные пятна вокруг, расползающиеся по бетону.
Отступить сейчас, вернуться наверх с пустыми руками — и всё, что они сделали ради этого места, превратится в бессмысленный костёр из людей и патронов. Чудной, те, кто остался на трассе, те, кого сожгли на обочине. Всё зря.
Порш стиснул зубы и двинулся вперёд, оставляя тело напарника позади.
Установка вырастала из пола тяжёлой глыбой металла. Толстая силовая рама, в неё ввинчены ряды цилиндров, сбоку тянутся рёбристые кожухи охлаждения. В центре, в утопленном бункере корпуса, зиял гладкий бронированный колодец — аккурат под их находку, по размеру ядра. Поверхности укрыты панелями, на стыках ещё держались заводские пломбы, местами виднелась консервационная смазка, не до конца высохшая за все эти годы. На одном из щитов торчали старые тумблеры, пара подписей под ними уцелела — буквы поблёкли, но читались.
Ни следов грубого вскрытия, отломанных блоков или попыток разобрать на запчасти. Всё выглядело так, будто установка просто ждала, когда кто-то наконец придёт и включит её в работу.
За ней обнаружилась ниша, когда-то закрытая решёткой. Сейчас та откинута в сторону, но внутрь явно никто толком не лазил — пыль лежала ровным слоем, только его свежие следы и расползшаяся кровь твари нарушали рисунок. В нише штабелями покоились мотки кабеля: толстые жгуты в тугой оплётке, каждый с заводскими маркировками на бирках. Высоковольтные линии, дорогие, редкие, за такие на чёрном рынке рвали глотки. Здесь их было на половину укрепления — аккуратно смотанные, перетянутые стальными лентами.
Либо никто из прежних не додумался спуститься в подвалы. Либо кто-то рискнул — и быстро стал кормом для местной твари, не успев унести даже метра.
Порш опустил луч обратно на корпус установки, провёл по швам, по крепежам, по колодцу под ядро. Внутри уже шевелился сухой расчёт: сколько людей загнать сюда для монтажа, как протянуть кабели наверх, как быстро можно поднять свет в форпосте, если станция действительно цела. Бок ныл тупой пульсирующей болью, жетон Чудного звякнул о другие, когда он глубже втянул воздух.