— Пошли, — бросил он в рацию.
Моторы ответили охотнее, чем минуту назад. Караван снова вытянулся в цепочку и покатил по разбитой дороге. По сторонам тянулись каменные гряды, солнце сползало к горизонту, накрывая пустошь густым жаром. Пыль ложилась на капоты толстым слоем, щётки с трудом справлялись с коркой.
Форпост вырос перед ними постепенно.
Сначала на линии горизонта обозначились неровные зубцы, потом проявилась стена с проломами, обвалившиеся башни, перекошенные ворота. В прошлый раз внутри было тихо. Сейчас уже с подъезда чувствовалось движение — у самых створок, на горке битого камня, мелькнула тень, по двору прокатился глухой вой.
— Гончие, — хрипло сказал один из старших, прикладывая бинокль к оправе шлема.
Внутри форта завелись твари. Несколько худых жилистых тел, похожих на собак, только с чересчур длинными лапами и пастями до ушей. Шкуры серые, местами лысые, позади тянулись костлявые хвосты. Они рыскали по двору, нюхали землю, один уже прыгнул на остатки старой баррикады, принюхиваясь к чему-то.
Дурной знак — если гончие здесь, значит, где-то рядом бродит стая. С другой стороны, Порш читал это иначе. Такие твари не терпят рядом людей и крупных хищников. Если они тут хозяйничают — значит, внутри нет ни живой смены, ни серьёзных противников.
Можно работать.
— Стоп у ворот, — отдал команду Порш. — Первые номера на расчистку. Остальные держат периметр.
Машины остановились в нескольких десятках метров от пролома. Стрелки заняли позиции: кто-то поднялся в люк, другой залёг за капотом, выставив ствол на упор. Первым заговорил крупнокалиберный с джипа — короткая очередь, хлопок по воздуху, и одна гончая разлетелась клочьями у стены. Остальные взвились, залаяли, бросились в стороны. Пара ушла в глубину форта, двое сорвались напролом к колонне, вытягивая морды вперёд. Их сняли на бегу: резкий треск автоматов, пыль возле лап, потом короткий крик радости, когда тело покатилось по щебёнке.
Запах сразу изменился. К крови добавился тяжёлый звериный дух, в нос ударило гарью от раскалённых стволов. Несколько секунд все вслушивались — не откликнется ли в ответ дальний вой, не пойдёт ли на звук остальная стая. Пустошь за стенами отвечала только шорохом ветра и редкими щелчками камня.
— Похоже, это их передовой мусор, — пробормотал один из стрелков, проводя стволом по зубцам стены.
— Тем лучше, — отрезал Порш. — Живых здесь нет. Место свободно.
Он поднял руку, давая сигнал двигаться. Первая машина аккуратно протиснулась через разбитые ворота, за ней вторая. Колёса хрустнули по костям гончей, по двору потянулись следы от протекторов. Внутри запахло пылью и старыми кострами, эхо от двигателей загуляло между стенами, отражаясь от камня.
Теперь этот каменный короб становился их работой. Занять, укрепить, завалить проломы — чтобы внутрь не просочилось то, ради защиты от чего они и тащили сюда столько железа и людей.
Следующие сутки вычеркнули из жизни.
Спали только те, кого рубило прямо на мешках с песком. Остальных гнала работа. Дыры затыкали всем, что нашлось: бетонные блоки, обломки старых укрытий, листы брони от давно пробитых машин, сваренные в один кривой щит. По двору таскали ржавые балки, подводили под них домкраты, чтобы подпереть осевшие пролёты. Генераторы выкатили ближе к башне, где уходила вниз шахта к установке. Облизали старые фильтры, протянули свежие шланги.
С воротами вышло хуже.
Попытались привести их в чувство: поддомкратили створки, потянули тросами с двух машин, стянули цепями. Петли трещали, ржавчина осыпалась хлопьями, створки по чуть-чуть сходились — а через минуту снова клинили в перекосе. По уму нужен был новый механизм, а у них только кувалды, тросы и мат. К вечеру махнули рукой. Проём подтянули насколько смогли, а щель, которая всё равно оставалась, решили превратить в пробку.
Ворота ещё попадут им в печёнки. Станут местной легендой, когда каждый третий караул будет материться, пытаясь их открыть или закрыть. Но до этого было далеко, а сейчас не хватало ни сил, ни железа.
Проезд завалили основательно. Ближе к центру пролома подогнали тяжёлые блоки, за ними встал автобус-техничка — весь обвешанный ящиками, сваренным железом, с перетянутыми ремнями дверями. Его поставили так, чтобы форпост можно было покинуть только одним способом: сначала выдернуть эту тушу, а её ещё попробуй сдвинь. Под колёса подложили клинья, раму упёрли в бетонные зубья, всё связали цепями. Снизу, вдоль стены, натянули несколько слоёв колючей проволоки, поверху — ещё один пояс.