На стенах сменился первый караул. Силуэты людей ходили по верху, поправляя ремни, вглядываясь в пустошь. Где-то внизу уже дымился самодельный чайник, кто-то натягивал тент над местом будущего спального сектора, рисовал мелом на стене примитивную схему форта — башни, проходы, сектора обстрела.
Они были здесь, обживались. И с каждым часом это место становилось всё больше домом, чем дырой.
Ночью, когда луна повисла над зубцами стен, форт стал похож на старый корабль, застывший в каменном море.
Большинство уже отрубилось прямо у стен, другие дежурили у ворот, по периметру ходили редкие огоньки фонарей. В это время Порш и самый узкий круг — те, кто был в деле с самого начала, вывели старый грузовик к башне. Фары не включали, двигались по памяти: один шёл впереди, показывая руками, куда крутить руль, другой подстраховывал сзади. Капот приподняли только во дворе, в тени, где свет луны не доставал.
Ядро вытаскивали с осторожностью, какой требует что-то хрупкое и бесценное одновременно. Металл стонал в руках, ремни впивались в плечи, каждый шаг давался тяжело. У шахты уже ждали двое — лебёдка закреплена, тросы проверены.
Ящик обвязали, проверили узлы дважды, потом медленно отпустили в темноту. Сталь скрипела через блоки, трос пел тонким голосом, уходя вниз. Луч фонаря едва доставал до середины шахты, дальше чёрная пасть принимала груз молча, без эха. Наконец трос ослаб, снизу подали сигнал — доставили. Там ядро подкатили к гнезду установки и оставили рядом, как сердце у спящего зверя, которое ждёт своего часа.
Наверху лебёдку смотали, следы пригладили ногами, и ночь снова стала обычной ночью.
Глава 7, гильдия
К вечеру второго дня всё, что могли сделать руками, было сделано. Стены худо-бедно держались, вход завален, караул стоит, ядро лежит внизу, кабели ждут. Оставалось главное — вдохнуть жизнь в эту махину. И вот с этим был голый ноль: людей, которые умеют правильно запустить такую установку, в форпосте не было. Форт готовился к свету, а они пока только знали, где у этой чудовищной коробки вход для мечты.
Совет собрали за полночь, когда караулы притёрлись к секторам и в форпосте стих грохот железа.
Только старый костяк — те, с кем Порш начинал ещё в мёртвом городе. Сели во внутреннем дворе, ближе к башне, где бетон давал хоть какую-то иллюзию крыши. Посередине дымился костёр в обрезанной бочке.
Это было главное чудо форпоста.
Ночью можно развести огонь. Снаружи огненный столб за стенами не увидят, а густой дым, наоборот, отпугивает часть хищников. После месяцев жизни в темноте, когда каждый огонёк мог стать приглашением для Ужаса Ночи, это казалось почти невозможным. Пламя рвалось из щелей бочки, освещая лица рыжеватыми пятнами, вокруг плотным кольцом колыхались тени.
В одном котелке закипала вода, пустошные травы отдавали терпкой горечью и лёгким дымным запахом. В другом томилась брага: дешёвая, резкая, зато своя. Кружки ходили по кругу. Руки у всех шершавые, в ссадинах, лица серые от усталости.
Но в воздухе впервые за долгое время висело что-то новое. Не страх, не напряжение — ощущение, что это не времянка. Свой угол. Форпост, пусть дырявый, уже держал их внутри своих стен. Жратва от альденских купцов стояла под навесом, и мысль о ней грела не хуже огня. Хватит на две-три недели нормального питания, не на сухарях. Можно не бросаться сразу обратно на трассу, а заняться фортом.
— Комнат надо, — буркнул кто-то, грея ладони о кружку. — Не этих казарменных залов, а по углам. Чтоб детей и тряпьё сложить, а не на проходах валяться.
— Комнаты, нары нормальные, — поддакнул другой, отдувая чай. — Семья сюда едет, где им ютиться? На полу, что ли?
— Не рано семью тащить? — спросил третий.
— Не рано. Выгнали моих там, на улицу. Наёмник весточку привёз, я уже договорился, мои влезут со следующим караваном. Хоть на голые камни, а забирать надо.
— Воду сперва решите, — хмыкнул технарь с перебитым носом, крутя кружку в руках. — Из этих бочек долго не протянем. Насос нужен, воду из источника поднимать, по крепости трубы тянуть. Без этого вся ваша семья будет с вёдрами по лестницам бегать.
Разговор тёк дальше — про трубы, про нары, про то, где взять доски и как распределить сектора. Мелочи, бытовуха, вещи, о которых раньше не думали, потому что не было смысла.
— Медпункт, — женщина рядом поправила платок, голос усталый, но твёрдый. — Комната отдельная. Стол, аптечки, койки. Я двадцать человек на полу зашила, хватит уже.