— Склад под боезапас не забудьте, — от края круга донёсся глухой голос. — Сейчас всё по углам насыпано. Одна искра не там — и нас собирать будут по всему форпосту.
— Мастерская нужна, — сзади лязгнуло железо, кто-то переложил инструмент с колена на землю. — Стволы чинить, ходовую. Верстак, тиски, нормальный свет — и руки будут быстрее работать.
Порш слушал, и внутри становилось всё тяжелее. Каждый пункт ложился ещё одним кирпичом на плечи. Наёмник, спасатель рейсов — этим он привык быть. Заказ, маршрут, риск, плата. А тут перед ним рисовали маленький город, со всеми его нуждами, со всем, что требует такая штука, как «свой угол».
— Караваны, — глотнул браги один из старших, поморщился, продолжил. — Надо, чтоб знали: между Альденой и Вулканисом точка стоит. Тут можно укрыться, заправиться, проводников взять. Это нам жратву и монеты будет тянуть, не только рейды.
— Для этого надо, чтобы мы тут не как в норе жили, — хрипло добавил другой. — А чтобы форпост был по-взрослому. Чтоб заехал человек и увидел: здесь порядок, можно дело делать.
Отвар в кружке у Порша давно остыл. Губы чуть подрагивали, но он молчал. Всю жизнь — от рейда до рейда. А теперь ему под нос выкладывали сортиры, склады, детские койки. Голова гудела от количества «надо», и конца этому списку не было видно.
Технарь с перебитым носом подался ближе к огню, и голос его прозвучал жёстче остальных:
— Без света это всё болтовня, — отрезал он, ткнув пальцем в землю. — Сварка — мёртвое железо. Аппарат в ящике лежит, кабели внизу готовы, а толку ноль. Ни шва нормального, ни крепежа — только болты да проволока.
— Рации, — вставил боец у стены. — Сейчас по форту только орём друг другу. Нужны усилители, антенна, питание. Какая это опорная точка, если связаться ни с кем нельзя?
— Ночью, — вздохнул караульный, только что спустившийся со стены, — вместо прожекторов жжём костры и факелы. Тени пляшут, глаза слепит, прицельную точку не возьмёшь. Кто захочет подкрасться и знает местность — подойдёт под самый вал, и хрен заметишь.
Слова шли кругами. Каждый добавлял своё — «ещё надо», «ещё не забыть», «без этого никак». Костёр трещал в бочке, искры взлетали к чёрному небу. Порш смотрел на отблески пламени на бетоне, пальцы всё крепче сжимали остывшую кружку.
Всё упиралось в одно. Свет. Энергия. Установка, которая ждала внизу.
И человек, который мог бы её запустить.
А Порш был всего лишь наёмник. Рейды, контракты, оговорённая плата — в этом он знал каждый угол, каждую щель. А теперь ему по факту накинули форпост, как лавку с долгами и работниками. Хотел он того или нет, придётся становиться хозяином. Он отпил остывший чай, чувствуя, как горечь тянет по глотке, и поймал себя на мысли: от выстрелов в подземелье голова кружилась меньше.
Утро выдавило людей из спальных мешков кашлем и руганью.
Народ вылезал с красными ушами, шмыгал носами, тёр лица рукавами. Болезней пока не было — организмы держались на нервах и остатках адреналина, — но простуда уже стучалась в стены, и было ясно, что скоро протрубит громче.
Солнце поднялось, прогрело зубцы стен, караул сменился. Наверху проверили проволоку и растяжки, внизу зашумел чайник на костре. Порш поднялся на стену и первым заметил пыльную полоску на горизонте — несколько грузовиков и пара джипов, идущих в их сторону.
Со стены дали световой сигнал, колонна притормозила, осторожно потянулась к форту. Частники из Альдены, по технике видно сразу. Машины в царапинах, на бортах свежие вмятины, на лицах водителей — усталость и тот нервный смех, который бывает у людей после того, как чудом выбрались.
— С мертвого? — спросил Порш у старшего, когда те спрыгнули во двор.
— Оттуда, чтоб ему развалиться, — тот провёл ладонью по щетине, пытаясь стереть с лица усталость. — Аномалия поймала. Цвета поплыли, стены перевернулись, земля вверх ногами встала. Шаг делаешь, а тело думает, что летишь в пропасть. Монстра еще. Мы там чуть друг друга не положили, пока выбирались.
Люди были выжаты до дна. Пальцы дрожали, движения дёрганые, половина ещё косилась по сторонам, будто ожидая нового фокуса от реальности.
— Пересидите ночь у нас, — предложил Порш. — В таком состоянии вы сами себе опасны. Стены есть, караул стоит, кипяток будет. Утром голова прояснится, тогда и поедете.
Торговцы переглянулись. Окинули взглядом заваленные ворота, автобус-техничку в проёме, колючую проволоку, растяжки между блоками. Форпост смотрелся внушительно — для тех, кто понимает. Но тем, кто не знает хозяев, — это была просто незнакомая крепость со странными людьми.