— Не останемся, — старший покачал головой. — Форпост у вас свежий, неизвестный. Мы уж лучше своими колёсами дальше покатим. Не в обиду.
Взяли воды, немного пайка. Дали пару новостей с трассы, пообещали, что передадут дальше — мол, есть точка, стоят какие-то люди, вроде не рейдеры. Потом забрались обратно в машины и ушли, оставив за собой пыль и первую нитку молвы.
Посреди пустоши кто-то сидит в форте, пока этого было достаточно.
Через пару дней над стенами снова поднялась пыль, только гул был ровнее и тяжелее. Вулканис.
Машины вошли под стены плотным строем, и фортификацию ощутимо тряхнуло от рёва моторов. По двору разошлись люди в чистой броне — чужие здесь, зато привычные к проверкам. Двигались уверенно, как хозяева.
Они перетрясли всё. Лезли в казематы, поднимались на зубцы, шарили в подвалах, стучали по плитам, искали пустоты. Порш шёл рядом, отвечал на вопросы ровным голосом и мысленно благодарил любую силу, что ядро до сих пор лежало в стороне, не подключённое. Внизу установка спала мёртвым сном, кабели так и лежали смотанными в нишах. Официально у них были только пара генераторов, зачатки мастерской да склад с провиантом — ровно то, что город мог увидеть без истерики.
Проверка длилась до вечера. Нашли генераторную, старую проводку, ящики с едой. Ругнулись про «самозахват объекта», погромыхали про регистрацию, пригрозили, что вернутся и не раз. Порш не спорил, кивал, переводил разговор к защите караванов и выгоде для трассы. Делал вид, что ему нечего скрывать.
Когда последний броневик выполз из ворот и гул моторов начал тонуть в пустоши, он прислонился спиной к холодному камню и позволил себе выдохнуть.
Форпост всё ещё жил на кострах, без света, с тайной в подземелье. Но уже стоял на карте — в слухах, и в отчётах города.
Совет снова собрали у бочки-костра. Ночь тёрла стены ветром, искры поднимались к зубцам.
— Меха из Вулканиса мы сюда не притащим, — сказал Порш, вертя в пальцах железный жетон. — Кодекс нас по дороге разденет. У них каждый электрик под росписью, каждый техник на учёте.
Костяк шумно выдохнул. Несколько человек переглянулись, но возражать не спешили — все понимали.
— Есть другая тема, — продолжил Порш. — Краегор. Да, бандитская дыра, бароны там крышей стоят. Зато договориться можно. Отстегнём разово — и всё. Они на другой стороне треугольника, сюда на постоянку не дотянутся.
— Лучше Альдена, — перебил один из старших, тот самый мужик под пятьдесят, с седыми висками и чёрными от масла пальцами. — С Краегором свяжемся — потом не развяжемся. Знаю я этих баронов.
Порш перевёл на него тяжёлый взгляд через пламя бочки:
— Есть живой вариант, или просто Краегор не любишь?
Старший дёрнул плечом, затянулся, помолчал.
— Помнишь, в Мёртвом Городе я тебе про зятя говорил? — наконец выдал. — В Альдене он. На станции. Линии, щиты, всё это его.
Пламя дернулось, тени на лицах съехали.
— Выпивает он конечно, ну я говорил уже, — старший спокойно добавил. — Я с ней поговорю, вдвоём его дожмём. Если приедет, ему тут не до бражки будет, работы по горло.
Порш сжал кружку крепче. Вариант звучал сладко: свой человек, с головой, да ещё связка с Альденой. И тут же — клубок «если». Потянет ли станцию такого уровня? Не сорвётся ли в хлам посреди запуска? Не начнутся ли семейные сцены под башней, когда вокруг и так всё трещит.
— Нам всё равно электрик нужен, — медленно сказал он. — Не только под станцию. Под весь этот железный срач. Без него дальше костров и помп ничего не выйдет.
Повисла короткая тишина, только огонь в бочке потрескивал, бросая свет на бетон.
— Ладно, — решил Порш. — Наутро отправляем машины в Альдену. Возьмёшь людей, зайдёшь к дочке и жратвы привези какой, чтобы порожняком не гонять. — Остальные добивают форт.
Искры из бочки взметнулись к чёрному небу. Люди начали подниматься: кто к стенам, кто к схеме укреплений, кто к своим секторам. Ночь тянула холодом по двору, зато внутри у форта появился новый нерв — ожидание человека, который, возможно, сумеет дать свет.
Ночью им одновременно и повезло, и досталось.
Сначала — удача. Часов под пять утра, когда форт уже клонило в сон и караульные моргали чаще, чем следовало, на стене засекли дёрганый свет фар. Машина неслась со стороны Альдены, моталась по колее, а за ней шёл хвост из гончих. Твари держались в отрыве, короткими рывками сокращая дистанцию — тёмные точки на сером песке, всё ближе и ближе.
— Курьер, — бросил один из старших, прикладывая бинокль к глазам. — Совсем ебнулся, ночью по пустоши…
Форт ожил мгновенно. Со стены аккуратно заработали стволы, трассеры полоснули над дорогой. Гончие рванули вперёд, почуяв чужой шум и запах добычи, и тут же начали сыпаться под пулями — падать, кувыркаться по камням, визжать. Курьерскую машину втянули к воротам на последнем дыхании: капот дымился, резина висела лохмотьями.