— Слышал, — сухо ответил Порш. — Ходил под тобой рейсами.
— Надолго тут? — Ментрор повёл плечом, отмечая взглядом ворота, проволоку, автобус в проёме.
— Навсегда, — сказал Порш. — Уходить не планируем.
— Хммм… — Ментрор вытянул звук, будто проверяя его на прочность. — А нахрена?
Порш на миг задержал дыхание, подбирая слова.
— Прохват слишком большой. От Альдены до Вулканиса — кусок дикий, ничейный. Народ дохнет по дороге, и никому до этого дела нет. Мы сначала в мёртвом городе идиотов таскали, выдёргивали по сигналам. Поняли, что так только затыкаем дыры. Форт в середине — лучше. Больше людей вытащим, караваны меньше терять будут.
— Хммм… — снова протянул Ментрор, и в этом звуке слышалось, как он прокатывает мысль через всю свою карту рейсов, через двадцать лет дорог. Пахнуло интересом, но ни согласия, ни отказа он пока не выдал.
— Что у вас по обеспечению? — он чуть сдвинул подбородок, отмечая генераторы у башни. — Электричество будет?
— Будет, — ответил Порш. — А с остальным пока жопа. Потихоньку натаскаем.
Ментрор замолчал.
Стоял, опершись на протез, в пыли у ворот, и смотрел не на стены даже — куда-то сквозь них, будто видел что-то, чего другие не замечали. Минуты две вокруг них только потрескивал металл остывающих машин да переминались с ноги на ногу бойцы Гильдии, косясь на командира: что он там вымеряет, чего ждёт?
Порш молчал тоже, ждал. В пустоши торопить таких людей — последнее дело.
Наконец Ментрор молвил.
— Значит, так. Дело вы затеяли нужное. Альтерре это поможет, если не сдохнете первыми. Через три недели опять пойду с Альдены. Предлагаю: забросим вам жратвы и тряпья. Носы у вас сизые, вижу. Теплее кутаться надо, иначе переморитесь.
— А твой интерес? — Порш не стал обходить углы.
— Мне форпост тут полезен, — Ментрор дёрнул плечом, будто это было очевидно. — С нормальными людьми. Идейными. Не с барыгами, как в сторону Краегора. Условие одно: половину пайки, что притащу, держите в резерве под Гильдию. Узнаю, что всё сожрали — хрен что ещё оставлю. Договор?
— Договор, — сказал Порш.
Внутри отозвалось: три недели — это целая вечность. Ментрор не кидает, это ясно всем, кто знает его имя. Но им самим надо дожить до следующего каравана.
— Ну и хорошо, — скрипнул командир. — Держитесь тут.
Он уже разворачивался к воротам, когда Порш окликнул:
— Постой.
Подошёл ближе, почти нос к носу. Вблизи Ментрор выглядел старше своих лет — кожа в трещинах, ранняя седина, глаза, которые видели слишком много дорог и смертей. Но в этом лице жила такая усталая твёрдость, что доверие возникало само, без слов и доказательств.
— Что ещё? — Ментрор чуть скосил голову. — Больше не дам ни хрена, даже не проси.
— Я не про хабар, — бросил Порш. — Вулканис уже в исподнее лезет, ищет повод прижать. Шепни своим мелким группам: если что — пусть встают у нас. Тебе это ничего не стоит, а нам подмога.
Ментрор протянул своё «хмм», перекатывая мысль.
— Эти, значит… — он помолчал. — Ладно. Мелким группам передам. Но учти, — палец ткнулся Поршу в грудь, жёстко, ощутимо, — пропадёт хоть один жетон с каравана, хоть один человек, который встал у вас, — вернусь и расхерачу вас за караванщиков. Ты меня понял?
— Понял, — ответил Порш.
— Усёк?
— Усёк.
Командир Гильдии кивнул, развернулся. Протез глухо щёлкнул в колене, и через минуту он уже шёл к своим машинам — ровным шагом, не оглядываясь. Моторы взревели, колонна тронулась, и пыльный хвост потянулся к горизонту, унося с собой обещание и угрозу в одном флаконе.
Порш остался стоять у ворот.
Форпост за спиной, сделка в кармане, и три недели впереди — которые нужно выстоять любой ценой.
А на следующую ночь командир форта узнал, чем пахнет предательство.
Глава 8, ядро
Ветер тянул с юга, облизывал щербатые зубцы, нёс с собой запах камня, который весь день копил жар. Форт засыпал вразнобой — храп из казармы мешался с негромким разговором в караулке, где-то позвякивал котелок о край печки. Порш сидел у бочки с давно остывшим отваром, перебирал в голове завтрашние дела, когда по сигнальной проволоке на южном участке прокатился звук.
Неправильный.
От твари проволока визжит, дёргается короткими злыми всплесками, когда её цепляют лапой. Этот звук был мягкий, почти вкрадчивый, кто-то тронул металл ладонью и тут же придержал, чтобы не звенел.
— Юг, — выдохнул технарь рядом, вытягивая шею к темноте.
Порш был уже на ногах, бок напомнил о себе тупым уколом, ремень бронежилета привычно впился под рёбра. На южном участке стены в эту ночь дежурил новый наёмник, из тех, кого взяли недавно. Отвечал на вопросы ровно, не юлил, но глаза у него были нехорошие — мелкие, с бегающим азартным огоньком, как у картёжника перед большой ставкой. Порш тогда это отметил это краем сознания и тут же выкинул из головы.