Жетон Дна лёг ему в ладонь чуть позже, когда тела уже накрыли и оттащили к стене. Металл был тёплым от чужой груди. Человек с плотницким топориком против троих вооружённых, и даже мёртвым не разжал рук, держал врага под собой, пока не подоспела помощь. Порш повесил жетон на шею, к остальным, и вес его лёг на грудь напоминанием о том, что отныне враги у форта не только за стенами.
Остаток ночи Порш так и не сомкнул глаз.
Сидел у стены, привалившись затылком к холодному камню, потом вставал и ходил по двору, считая про себя то, что осталось: башни, блоки, лица. Старую гвардию вымывало, как ливнем пыль с колеи — медленно, но верно.
Он понимал, что пора выстраивать свои порядки — кто стоит на стене, кто дежурит у ворот, кого можно подпускать к генератору и проводке, а кого держать подальше, — но на всё это не хватало ни рук, ни времени, ни головы, которая после этой ночи гудела, как пустая бочка.
К полудню со стороны Альдены подкатили машины — рваные, заляпанные жёлтой пылью по самые стёкла. Из одного борта выволокли мужика в хлам: двое тащили его под руки, ботинки волочились по земле, голова моталась, лицо багровое и мокрое, а под левым глазом дёргалось веко, мелко, часто, как если бы пускали разряд по нерву. Позывной у него был соответствующий, и дали его не за мастерство, а за дурную привычку раз в неделю хвататься за оголённые провода. С тех пор руку иногда сводило, а по щеке пробегала судорога, которую он не мог контролировать.
Следом за ним в ворота скользнула девушка, тонкая, с серым от усталости лицом, но собранная, цепкая. На руках она несла свёрток, из которого доносилось тихое сопение.
Младенец. Порш отметил это сухо, как отмечают новую прореху в заборе. Ещё одна переменная, ещё одна проблема.
К вечеру Тока отпаивали в бывшей казарме — водой, потом какой-то мутной похмельной дрянью, от которой несло кислятиной. Он приподнялся на локте, пошевелил губами, обвёл мутным взглядом нары, облупленные стены, тени, которые плясали от факела в углу. Моргнул раз, другой, тик снова пробежал по щеке.
— И где это я, блядь? — выдохнул он хрипло, цепляясь пальцами за край койки.
За дверью форпост жил своей жизнью: лязг железа, шаги по камню, чей-то окрик. Альдена осталась далеко, за пылью и километрами, а здесь, в подвале под ногами, ждала станция, для которой этот пьяный с дёргающейся щекой вдруг оказался единственным шансом.
Ему объяснили коротко, без лишних пиететов. Где он, что вокруг, что назад в Альдену он попадёт не скоро, если вообще получится. Что форпосту нужен человек, который понимает в проводке и генераторах, и что этот человек — он. Порш ждал привычной истерики: «меня обманули», «я не так договаривался», «вы не имеете права». Вместо этого электрик поморщился, потёр щекой о плечо, унимая тик, и промямлил что-то похожее на согласие.
История оказалась банальной. В Альдене он годами вяз в одной и той же компании, в одном и том же кругу: срыв, запой, попытка завязать, снова срыв. Тянули обратно, как трясина. Форпост, сама его отрезанность от всего привычного, в голове у Тока что-то переключила.
Сначала отоспался, потом отъелся. А через день сам пришёл к башне, под которой уходила вниз шахта, и спросил, где тут штука, которую надо чинить.
Ток оказался толковым.
Щека у него дёргалась, пальцы временами ходили мелкой дрожью, но лишенная алкогольного дурмана голова работала остро, цепко, замечала то, что другие пропускали. Он спустился в подземелье и долго ходил вокруг установки, шаркая подошвами по бетонной пыли, трогая каждый щит, водя пальцами по старым надписям, которые едва проступали сквозь слой копоти и времени.
— С такой машиной я дела не имел, — честно сказал он Поршу, остановившись у края колодца, куда должно было лечь ядро. Провёл ладонью по закраине, будто знакомился с чем-то живым. — Но принципы те же. Если запустить её вот так, — он ткнул пальцем в панель, — без потребителей, без нагрузки, она нас тут похоронит. Ёбнет как взрывчатка и всё.
Технари, стоявшие рядом, переглянулись.
— То есть сначала готовим, куда ей отдавать, — продолжил Ток, не дожидаясь вопросов. — Освещение, насосы, пара линий на мастерскую, на рации. Собираем нагрузку. И только потом кормим станцию ядром. Сам запуск простой, тут всё стрелками показано, — он кивнул на выцветшие схемы, налепленные на стену. —
Подготовка началась на следующее утро.
Со складов выкатили тяжёлые барабаны с кабелем, подняли из завалов старые щитки, железные короба, клеммы в промасленных тряпках. Форт оказался напичкан инфраструктурой, тот странный человек в Альдене не врал — этот кусок камня действительно хотели запустить. Порш каждый день после находки размышлял, что же у них пошло не так?