Ток разрисовал схему прямо на стене и принялся тыкать в неё огрызком мела, объясняя помощникам маршруты.
— Тут щит, отсюда ветка на казарму, здесь — на насосную. Всё перетянем, кабеля должно хватить.
Люди Порша вскрывали старые каналы. Ломы входили в щели с хрустом, крышки коробов сходили с визгом, обнажая нутро — пыль, дохлых насекомых, куски оплёток, которые рассыпались в труху от прикосновения. Новые жгуты протягивали по расчищенным нишам, затягивали через углы, проталкивали сквозь стенны и проходы длинными шомполами. В казармах на стенах крепили коробки под свет, на потолках долбили крюки под лампы, и бетонная крошка сыпалась за шиворот.
В насосной под башней Ток работал сам. Залез под старый щит, разжал рассыпавшиеся клеммы, поставил новые, которые берёг как последние. Рядом двое помощников тянули оттуда линию наверх, к будущему распределительному узлу форта.
— Сначала сюда, — бормотал он себе под нос, и со стороны казалось, что он разговаривает не с помощниками, а с самой станцией, уговаривает её, объясняет порядок. — Вода, свет. Потом мастерская. Потом рации.
К вечеру второго дня форт напоминал вскрытый организм: вдоль стен тянулись жилы свежих проводов, в узких коридорах светились нутром открытые щитки, у каждого поворота сидел кто-то с отвёрткой или клещами в руках. В подвале Ток рисовал на панели новые стрелки поверх старых, выцветших, отмечая, какие рубильники тянуть первыми, какие — в последнюю очередь, а какие не трогать вовсе.
Ещё сутки ушли на то, чтобы закончить. Потом, по приказу Порша, народ вывели за стены — семьи, детей, всех, кто уже успел прибиться к форпосту. Внутри осталась только охрана и те упрямые, кто решил для себя: если рванёт, то лучше лечь вместе с фортом, чем выть потом снаружи. Камень под ногами звенел пустотой, ветер гонял пыль по опустевшим коридорам, и форт казался мёртвым.
Перед запуском Ток обошёл станцию три раза. Лез вдоль бетонного основания, светил фонарём под крепёж, щупал стропы, дёргал болты.
Потом поднялся к щитам. Развернул свои помятые листы, провёл пальцем по стрелкам и рубильникам, шепча последовательность:
— Сначала силовая, потом насосы… свет… мастерская… лазарет… — помеченные мелом крестики на панели были его единственными «расчётами».
На третьем круге просто встал напротив установки. Смотрел на тёмный бок агрегата, не решаясь продолжить.
Тем временем ядро втаскивали в гнездо тяжело, стропы скрипели, люди тянули цепи, упрямо отрывая чёрный куб от пола. Тот качнулся, чиркнул ребром по направляющей — железо протянуло неприятный скрежет. Корпус установки принял вес, глухо застонал, замки защёлкнулись коротко и зло.
Ток подошёл к щиту, включил всех потребителей и остановился у главного рычага.
— Поехали? — Засомнивался он.
— Тяни, — бросил Порш, но голос сорвался в напряжении.
Главный рубильник ушёл вниз с тяжёлым щелчком. Глубоко под полом что-то включилось. Сначала — глухой низкий гул, как далёкая колонна. Потом вибрация пошла по бетону, поднялась в ноги, живот.
На щите стрелки дёрнулись, ожили, лампочки зажглись одна за другой.
Наверху заморгали плафоны, кабельные короба коротко треснули от напряжения, насосная кхекнула и вышла на ровный вой. Вода пошла по ржавым трубам, выбивая воздух.
Стрелка на главном приборе поползла вверх. Зелёный сектор проскочила так, будто его не существовало. Чуть-чуть задержалась у нижней границы жёлтого — и попёрла дальше.
Ток судорожно схватил приемник.
— Потребители работают? — спросил он в рацию.
Ответ пришел почти сразу:
— Всё в сети, видим свет.
Ток слушал, не отрывая глаз от шкалы.
Стрелка в это время уже вошла в жёлтую зону и не собиралась останавливаться. Медленно и упрямо она лезла вверх, к красному. Чёрная засечка дошла до границы цветов, дёрнулась — и перекинулась через неё.
Аварийная лампа мигнула, потом замигала рыжим светом, следом проснулся аварийный динамик. Наверное он должен был выть, но лишь дико хрипел, наводя жути на окружающих.
Гул станции сменился тяжёлым воем. Пол под ногами пошёл ходуном, с верхних балок посыпалась пыль. От щита уже ощутимо тянуло жаром, Ток метнул взгляд на боковую панель, где предполагалась табличка с параметрами, там была голая сталь, рваные отверстия от сорванных винтов и ни одной цифры.
— Сука… — тихо сказал он.
Он надеялся, что внутри есть хоть какая-то авторегуляция. Что станция сама прижмёт выдачу, как у городских блоков, другого он никогда не видел. На крайний случай, что нагрузки форта — насосы, свет, мастерская — окажется достаточно, чтобы забрать всю генерацию станции.