— Давай, — тихо сказал технарь.
Кнопка в ладони щёлкнула едва слышно. Землю у стены разорвало.
Сначала хлопнуло коротко, сбросив верхний слой пыли, следом пошли два тяжёлых, плотных взрыва. Под стеной вывернуло пласты грунта, в воздух полетели камни, куски железа, обрывки тел. Несколько фигур, карабкавшихся по верёвкам, просто исчезли в облаке, распались на части, которые уже не назывались людьми. Те, кто лежал ближе к воротам, сложились, как куклы, которых кто-то разом выключил.
Крюки сорвались с камня, два со звоном отлетели обратно, один остался висеть, потянув за собой мёртвый груз. По полю прошла волна — те, кто ещё шевелился, бросились в стороны, кто-то упал, закрывая голову, кто-то откатился за машину, в грязный карман между колёсами и дверью. Клин на секунду дрогнул, потерял форму.
Но один всё-таки успел.
Его крюк лёг удачно, верёвка выдержала, и он рванулся вверх раньше, чем земля взлетела. Сухое жилистое тело в обрезанной броне буквально выстрелило на кромку. Палец уже искал спуск, глаза бежали по стене. Он перевалился через зубец, упёрся ботинком в камень и почти поднял ствол.
Первым успел не стрелок.
Молчун с тяжёлым кулаком стоял рядом. В руках у него была кувалда, которой днём ровняли плиты. Никаких криков, никаких предупреждений — один шаг, и тяжёлый металлический гриб врезался рейдеру в лоб, прямо в середину маски. Хрустнул пластик, треснуло то, что под ним. Тело откинуло назад, пальцы сжались на воздухе, и он рухнул обратно за стену, оставив на кромке только размазанный тёмный след.
— Минус один, — буркнул молчун, даже не отдышавшись.
Поставил кувалду рядом с амбразурой, как обычный инструмент.
Первый накат захлебнулся.
Рейдеры почувствовали, что лёгкой прогулки не будет. Моторы на тачанках взвыли, машины начали рывками оттягиваться назад, уводя оставшихся из-под огня. Там, где секунду назад бежали люди, теперь лежали чёрные пятна, клочья ткани и железа. Пыль медленно оседала, открывая форт — целый, с выбитой штукатуркой, но без единого пролома.
Клин распался. Вдали суетились фигуры, переговаривались, менялись местами. Кого-то перетаскивали в тень машин, кто-то вставал у бортов с биноклем. Первая волна провалилась, и рейдеры перестроили мысли. Они были злые, но не тупые. Пошёл другой расчёт.
— Сейчас пойдут в ворота, — тихо сказал старый стрелок, не отрываясь от прицела.
Внизу, в хвосте колонны, уже разворачивали тяжёлую морду с усиленным бампером. Цепи на ней звякали при каждом движении, к раме притаскивали дополнительные листы металла. Машину выставляли так, чтобы весь вес пришёлся прямо в створ ворот.
На стену не прошли. Следующий удар должен был лечь в сердце форта.
— Хрен им, — бросил Порш, глядя, как грузовик разворачивается на ворота. — Крупный, работай.
Пулемёт уже стоял на станине, ствол смотрел в прорезь амбразуры. Технарь откинул крышку, дёрнул ленту, ладонью проверил подачу. Металл стукнул, затвор встал на место.
— Готов, — выдохнул он, не поднимая головы.
Порш чуть наклонился, ловя цель. Машина шла прямо, как таран: забитый железом бампер, поверх него навешенные листы, цепи болтаются, за ними лобовое стекло, в котором маячат тёмные силуэты.
— Давай, родной, — сказал он уже железу. — Жги.
Крупнокалиберный заговорил коротко и рвано, с тем глухим тяжёлым стуком, от которого вибрирует грудная клетка. Каждая пуля — полкило злого железа. Очередь впилась в передок тарана, сперва размолотила навесной лист, потом вгрызлась в радиатор и кабину.
Лобовое треснуло паутиной, тут же превратилось в чёрную дыру, из которой фонтаном вылетело всё, что там сидело. Машину повело в сторону, она мотнулась, как пьяная, бампер сорвало с креплений, и грузовик ткнулся мордой в землю, не дойдя до ворот метров сорок.
Вторая очередь прошлась по тачанке слева. Ствол на турели успел дёрнуться один раз, потом его вместе со стрелком отбросило назад. Железо, мясо, клочья брони смешались в одну кашу. Колёса рвануло, тачанка провалилась боком, ударилась о грунт и, крутанувшись, вывалила из кузова всё, что ещё шевелилось.
Сектор перед воротами за полминуты превратился в груду дымящегося металлолома. Пламя лениво лизало перевёрнутую тачанку, где-то с шипением била в землю охлаждайка из пробитых радиаторов. Клин развалился окончательно.
Рейдеры поняли, что лобовая не берёт.
Колонна рывками начала откатываться в сторону пустоши. Моторы выли на пределе, оставшиеся машины уходили под прикрытие пыли, оставляя за собой дымные хвосты. Через пару минут перед фортом не осталось ни бегущих фигур, ни движущихся целей — только мёртвое железо и мусор, который ещё дымился под солнцем.