Цена раунда оказалась высокой.
Половину внешних мин снесло — сработали или выжгло прямыми попаданиями. Песчаные мешки на отдельных участках превратились в рваное тряпьё, под ними оголился серый бетон, испещрённый выбоинами. В тело стены впечатались воронки от крупного калибра. На одном участке вырвало кусок парапета, и теперь там зияла рваная щель, прикрытая наспех щитом и одной фигурой с автоматом. Часть растяжек ушла в дело раньше времени, часть просто исчезла — сорвало взрывами или пулями.
Следующий заход в таком виде периметр мог не выдержать. Если прорвутся — драка пойдёт уже во дворе, а там у форта совсем другие шансы.
У Порша в команде тоже было не гладко.
Одного тяжёлого стащили вниз сразу, как заметили, что он оседает у бойницы. Парня поймала очередь — из-за края амбразуры полосой вырвало плечо и часть груди. Его подхватили двое, потащили по лестнице, оставляя на ступенях размазанные красные следы. Внизу, в каменной комнате, лекарь в порванной до локтей рубахе навалилась на него всей массой: жгут выше раны, тампон в дыру, игла с чем-то жгучим, мат сквозь стиснутые зубы. Кровь всё равно текла, но хотя бы перестала фонтанировать.
Двое других отделались легче. Одному пуля скользнула по бедру, разодрав штанину до мяса. Другому каменная крошка полоснула по щеке и шее, оставив рваные борозды. Оба пару секунд сидели, сжав зубы, глядя перед собой пустыми глазами. Потом молча вытащили свои НЗ — шприцы с обезболивающим и стимулятором — кольнули в бедро прямо через ткань и поднялись. Годами берегли этот резерв в аптечках, дальше жадничать смысла не было. Утёрли кровь рукавом, вернулись к своим точкам, продолжили менять магазины. Без слов, без геройства. Просто так было надо.
Крупнокалиберный всё это время стоял молча, ствол опущен чуть вниз. Порш его не трогал.
Патронов осталось обидно мало — одна коробка, и та неполная. Лупить по дыму и теням было роскошью, которую форт не мог себе позволить. Крупный должен был заговорить только тогда, когда станет ясно, куда именно пойдёт прорыв. В ворота, в пролом, по плотной куче — туда, где каждая пуля найдёт сразу несколько тел и кусков железа.
По всему форту разлилось одно и то же — ожидание.
На стенах бойцы проверяли магазины, подтягивали ремни, катали плечами, пытаясь согнать дрожь из мышц. Внизу, у внутренних дверей, женщины и дети сидели в полумраке, слушая приглушённый грохот наверху. Где-то в углу тихо всхлипывал ребёнок, и мать зажимала ему рот ладонью — не со зла, от страха. В комнатке связи худой парень продолжал долбить в эфир одну и ту же фразу, упрямо, монотонно, в одну точку.
А пока — тишина. Та самая, густая, после которой обязательно что-то случается.
Порш стоял у зубца и смотрел туда, где в темноте шевелились рейдеры. Форт под ним словно затаил дыхание — люди, камень, железо, всё замерло в ожидании. Следующий накат решит всё. Либо они удержат эту каменную коробку, либо пустошь получит ещё одну чёрную пустую рану с обгоревшими воротами.
Второй штурм начался почти так же — с глухого гула моторов и россыпи очередей по стенам, — но рейдеры явно сделали выводы.
Клин не полез в лоб. Машины подошли ближе, встали полукругом, и оттуда, из темноты, на стену полетел целый веер крюков. Железо свистело в воздухе, цепи и верёвки шлёпались о камень одна за другой. За минуту на зубцах повисли десятки кошек, верёвки натянулись, и по ним разом рванулись вверх чёрные фигуры — много, слишком много.
— Гранаты! — хрипло бросил Порш.
Люди на стене работали уже на автомате. Одни рубили верёвки топорами и сапёрными лопатками, другие швыряли вниз всё, что рвалось и гремело. Растяжки, которые днём поставили не под стеной, а прямо на её кромке, сработали почти одновременно. Тонкий звон натянувшейся проволоки — и по зубцам прокатился рваный грохот.
Первая волна лезущих просто исчезла.
Вспышки рванули на уровне лица, руки, цеплявшиеся за камень, разлетелись клочьями. Тени, висевшие на верёвках ниже, сорвались назад, ударились о склон, некоторых разорвало ещё в воздухе, и на землю долетали уже куски. Крюки звенели, освобождаясь от веса, верёвки хлестали по камню.
Порш видел, как один из рейдеров, почти дотянувшийся до площадки, поймал взглядом гранату, упавшую рядом с его рукой. Он даже дёрнулся выбросить её обратно — но не успел. Вспышка, и куски маски полетели в сторону, тело без головы скатилось по стене, зацепилось на миг за собственный крюк и рухнуло вниз.