Пока они крутились, над Альтеррой поднялся рассвет.
Серая полоска на горизонте стала розоветь, за ней потянулось бледное, грязно-жёлтое небо. Ночной холод ещё держался в камне, дыхание у ртов шло паром. За выступами стены бойцы курили, пряча дым в ладонях, гоняя дрожь из пальцев. В глазах — песок, под бронёй липкий холодный пот, на стволах слой нагара. Люди готовились к тому, что придёт с этим светом.
— Думаю, долго ждать не будем, — протянул технарь с перебитым носом, прислушиваясь к далёкому гулу моторов. — Вулканис — это не рейдеры, у которых от инцеста мозги давно вытекли. Эти отработают чисто. Гранатами закидают — и баста, карапузики.
С зубцов форта было видно всё как на ладони.
Одна из рейдерских машин отделилась от строя и поползла вдоль хребта, пользуясь рельефом. Не напрямую — по ложбине, так, чтобы форт не мог взять её прямой наводкой. Двигалась осторожно, будто нащупывала дорогу.
— Руки пожать хотят, суки, — бросил Порш, щурясь на свет.
Со стороны Краегора тоже отделился броневик. Короткий, приземистый, с минимумом силуэта. Он шёл навстречу рейдерам и Стражам, но так же осторожно, с остановками, почти по сантиметру. Не доверял ни тем, ни другим — но ехал.
Три машины сползались к одной точке. Враги договаривались между собой, и это было хуже любого штурма.
Напряжение в форте дошло до точки, где даже отчаянные шутки стихли.
На стенах молчали. Кто смотрел в оптику — передавал бинокль дальше без слов, другие просто вжимались в камень, стараясь лишний раз не маячить над зубцами. Воздух гудел без звука, как натянутая проволока перед грозой.
И тут Порш заметил деталь, от которой в животе всё сжалось.
Рейдерская машина, ковыляя вдоль хребта, проходила мимо приметного камня. Высокий, с переломленной вершиной, с одной стороны гладкий, с другой — ниша. Идеальное укрытие, чтобы спрятаться от огня форта и перевести дух. Манящее, правильное, естественное место, куда любой полезет инстинктивно.
И заминированное к чёртовой матери.
Пару дней назад Порш сам выбирал эту точку. Притащили туда фугас: старые шашки, банка с начинкой, провод, изоляция, камни поверх. Мина сработает не на человека и не на тварь — на вес техники.
— Давай, — прошептал он, уже не станции, не людям, а самой пустоши. — Сработай, сука.
Машина рейдеров как раз поравнялась с камнем, носом ныряя в его тень, в самое безопасное место на всём гребне.
Взрыв ударил, как железный набат.
На склоне камень вспух огнём и рассыпался крошкой. Волна прошла по воздуху, шлёпнула по стенам форта, в зубцах прошелестели мелкие осколки. Там, где секунду назад ползла машина, теперь поднимался столб пыли и дыма.
И в ту же секунду — или за долю мгновения до вспышки — на рейдерской машине коротко хлопнул пулемёт. Одна очередь. Будто водитель в последний момент понял, куда залез, услышал щелчок, дёрнул руль, а стрелок рефлекторно потянул за скобу. И всё это утонуло во взрыве.
Снаружи, для тех, кто смотрел, картина сложилась предельно скверно.
Машина рейдеров тянется к безопасному камню. В момент, когда прячется за ним — взрыв. В ту же долю секунды из бронекороба вылетает очередь, утыкается куда-то в сторону Вулканиса. Ни один человек, не знающий про фугас, не скажет «случайность». Три стороны видят одно: кто-то кого-то решил убрать.
На мгновение ничего не происходило.
Пыль от взрыва ещё стояла столбом, гул докатывался до форта, прожекторы выхватывали из марева разбросанные обломки.
А потом пустошь взвыла моторами. Рейдерская колонна, секунду назад стянутая в тугой порядок, будто взбесилась. Моторы сорвались разом, тачанки дёрнулись вперёд.
— Пошли, — тихо сказал кто-то на стене.
Рейдеров было четверо больше, чем машин у Вулканиса. В их головах схема сложилась простая: взрыв не из форта — сектор не тот, дистанция не та. Значит, граната от городских. Стражи решили срезать посредника, подложить мину под переговорщика. Значит — вперёд, пока те не опомнились.
Стая рванулась на Вулканис.
Часть тачанок ушла в обход, в пыль, стараясь зайти во фланг колонне Стражей. Другие пошли прямо, набирая ход, подпрыгивая на кочках. Пулемёты на турелях ожили, полоснули по бронекоробам Вулканиса, высекли искры с лобовых листов, прошлись по щиткам.