— А что везёте то? — решил уточнить Порш.
— Альденский стандарт, что же еще? — неохотно ответил купец.
Порш помолчал. Дал тишине повисеть, потом чуть сбавил нажим:
— Слушай внимательно. Я подбираю не первый караван и не последний. Если начну душить всех без разбора, через месяц обо мне будут шептать, что я хуже рейдеров. Мне это не надо.
Он выдохнул так, чтобы они услышали: говорит не на адреналине, а на холодной голове.
— Поэтому ладно. Моя цена — половина фуры провианта. Без купюр. Вылезли вы дорого, но это уже со скидкой, чтобы потом не орали в каждом кабаке, что Порш грабит спасённых.
— Полфуры и ремонт? — переспросил старший так, будто надеялся, что ослышался.
— Кустарный ремонт, — поправил Порш. — Мастерских у нас нет, но подлатаем так, чтобы доехали.
Он добавил уже мягче, но так, чтобы сталь в голосе никуда не делась:
— И да. Вы дальше ходите по этой трассе. Вам понадобится тот, кто влетает сюда, когда всё идёт в жопу. А своих спасателей у вас нет. Как показала практика.
— Если мы в Вулканисе скажем, что ты содрал с нас… — начал торгаш, пытаясь хоть чуть-чуть подвинуть рамки.
— Скажете, что Порш вас вытащил, — перебил он. — Что дорого, да. И что в Вулканис вы вернулись живыми, а не строчкой в списке пропавших. Так и рассказывайте.
В эфире хрипло хохотнул кто-то из своих. Быстро заткнулся. Тишина на той стороне чуть изменилась — там проглатывали. Не нравилось, но проглатывали.
— Ладно, — наконец произнёс старший.
Слово прозвучало так, будто ему пришлось выдрать его из собственной глотки.
— Полфуры забирай.
Порш переключился на внутренний канал:
— Слышали. На базе выгружаем на дальний склад, половина пойдёт в обмен с местными, остальное в запас. С чужими ведём себя ровно. Без понтов, без наездов. Они заплатили — значит, свои.
Порш отпустил кнопку рации и глянул в зеркало. Колонна тянулась по разбитому шоссе, пыль оседала на капоты, грохот колёс заглушал последние шорохи эфира.
Дело было сделано. Стаю перемололи, жратву взяли, имя не замарали до состояния «шакал». В пустоши это почти чудо. Для команды Порша — давно стало работой.
До мёртвого города добрались под вечер. Побитая фура плелась едва на пятнадцати, быстрее её движок отказывался тянуть. Солнце уже клевало верхушки бетонных скелетов, тени растянулись между домами, превращая пролёты в тёмные колодцы. Машины втянулись под арки одна за другой: сначала джипы, потом техничка, чужие грузовики, и в хвосте — фура с провиантом, набитая ящиками под самую крышу.
Стволы у торгашей не отобрали. Толку от четырёх нервных купцов в бою немного, вреда тоже. Тридцать человек Порша не дадут чужакам шалить, пусть ходят с железом. Так хоть чувствуют себя не скотом под конвоем. Легче потом в кабаке рассказывать, что «договорились», а не «разули».
Во дворе закрутилась привычная суета. Мехи погнали технику на верхнюю площадку, глушили движки, ставили блоки под колёса. В воздухе повис запах остывающего пироцелия и запёкшейся пыли. Пара бойцов пошла проверять периметр, остальные взялись за разгрузку. Первые ящики полетели из фуры в руки, металл глухо скрипел под ладонями. Кто-то присвистнул, заглянув внутрь: альденский стандарт, плотные пайки на обмен.
Альдена — город-ферма, и логистика между поселениями строилась вокруг этого простого факта. Деликатесы и излишки города растили для себя, но Альдена делала это в масштабах, которые кормили половину трасс. Альденский стандарт — выпаренная спрессованная мякоть, максимум калорий на минимум веса. По сути каша с разными вкусами, густое питательное хрючево, набитое жирами и всем, что нужно телу. Для тех, кто живёт вдали от стен, это не еда — это топливо, на котором здоровье не сыплется.
Рейд вышел жирным. Боеприпасы ушли, пару граников списали, на броне прибавилось вмятин, которые потом придётся выправлять. Зато половина грузовика провианта стояла теперь под их перекошенным балконом. По расчётам этого хватит, чтобы лагерь выдохнул на пару месяцев. И на обмен останется — с местными, с одиночками, с теми, кто платит за еду стволами и хабаром.
Порш помнил, что завтра по расписанию Гильдии должен пройти рейд из Альдены на Вулканис. Тяжёлая колонна, с охраной, с застрахованным грузом. Пойдут по их коридору, мимо мёртвого города. К этому хвосту он и пришьёт спасённых торгашей.
Пришьёт — и возьмёт сверху. За проводку до точки встречи, за разговор с гильдейским старшим, за пару нужных слов, которые откроют этим идиотам зелёный коридор вместо очередного спора на КПП. Монеты за воздух, но в пустоши воздух часто стоит дороже железа.
Он стоял в проломе второго этажа, глядя вниз на мельтешение людей и машин. В нос бил знакомый набор запахов: пироцелий, пот, пыль, металл. Лагерь жил, гудел голосами и лязгом. Не база Гильдии, не вылизанный терминал с пропускным режимом — серая кривая нора. Но своя.