– Свет в Пустоте?.. – капитан тоже заметил мерцание по правому борту. – Перевожу чёрный ящик в режим сохранения записи коммуникации.
– А как они найдут наши чёрные ящики? – Дмитрий, не мигая, смотрел на свет. – А горит красиво! Как… костёр? Ярко-белый и очень тусклый костёр.
Новый звонок от старшей бортпроводницы и обеспокоенный голос по внутреннему радио:
– Василий Саныч, я тоже это вижу! Вижу свет! Что это? Все его видят!
– Анна Сановна, мы работаем, – капитан отключился от связи.
– СУ тринадцать шестнадцать, это Сидней, – раздался приглушённый голос дистпечера. – Переключайтесь на частоту Антананариву.
– Объявим экстренную ситуацию? – спросил Дмитрий, сжимая штурвал, мягко направляющий пустолёт налево по команде автопилота.
– Нет, всё штатно, – решил капитан. – Через двадцать минут будем в Лондоне, там разберёмся.
– Понял, на что баг с дальномером похож! – щёлкнул пальцами Миша. – Две тысячи девятый год, Турецкие авиалинии, рейс девятнадцать пятьдесят один. Знаете такой?
– Ну естественно! – с сарказмом рассмеялся Дмитрий. – Античная история – моё хобби.
– Рейс девятнадцать пятьдесят один разбился в километре от взлётно-посадочной полосы из-за ошибки пилотов и несогласованной работы автопилота, – как на экзамене повторил капитан. – Во времена авиалиний, а не пустолиний, мы разбирали все крупные катастрофы.
– Вот и я из училища это помню, – кивнул Миша, а Дмитрий стыдливо прикусил губу. – Там была какая-то проблема с альтиметром… А на пустолётах альтиметры заменены дальномерами, но…
– Но всё ещё подключены к тем же системам, как и в самолётах! – тоже щёлкнул пальцами капитан. – Да-да, туркиши летели на Боинге-семь-три-семь, а мы на Боинге-семь-три-семь-Эмпти. У них сначала случилась ошибка альтиметра, потом – предупреждение о ложном выпуске шасси. А альтиметр и шасси подключены к…
– К системе двойного управления автопилотами! – закончил Миша.
– Ну всё тогда просто! – рассмеялся капитан. – Дмитрий, отключай автопилоты, пустолёт – в ручное управление.
Дмитрий неохотно отключил автопилоты. Последний раз он самостоятельно сажал пустолёт два года назад в симуляторе.
– Вы уверены? – Дмитрий почувствовал, как потеет.
– Мой пустолёт, – решил капитан, заметив состояние второго пилота и забирая управление. – Эх, молодёжь. На тебе радио.
– Передаю вам частоту Лондона, – сообщила диспетчерка из Антананариву.
– Лондон, Башня, приём? – почти кричал Дмитрий в микрофон. – У нас виден свет по оба борта.
– Приём, СУ тринадцать шестнадцать, – лениво ответил британский диспетчер. – Повторите, не понял вас.
– Мы видим свет! Свет в Пустоте! Вижу интенсивный источник света на квази-западе. Пассажиры докладывали о свете и на квази-востоке.
– Свет? – оживился диспетчер. – Оставайтесь за связи… Джон! Джон! Сюда!
Диспетчер продолжал давить на кнопку радио-связи, и Дмитрий слышал ворчание в Башне аэропорта Хитроу.
– СУ тринадцать шестнадцать, на квази-западе от вас Аэробус Катарских авиалиний. Это источник света, – недовольно ответил другой диспетчер.
– Мы не идиоты, Башня! – рявкнул Дмитрий.
– Спокойнее, Дима, – капитан готовил пустолёт к ручной посадке как ни в чём не бывало.
– Он приближается! – Миша отстегнулся от кресла и теперь стоял у иллюминатора, завороженно глядя на свет. – Такой чистый… Такой яркий…
Зазвонил телефон внутренней связи и раздался испуганный голос старшей стюардессы:
– Мы объявили готовность к посадке, но пассажиры не слушаются! Возможен крен на правый бок, все пассажиры смотрят на свет! Покидают свои места!
– Чёрт! – Дмитрий позвонил Башне Хитроу. – Башня, это СУ тринадцать шестнадцать. Объявляю аварийную ситуацию. Код пан-пан. Прошу приоритетную посадку.
– Принято, СУ тринадцать шестнадцать. Посадочная полоса свободна, запрет на приземление другим пустолётам. Садитесь, когда можете.
Прямо по курсу показался спасительный круг Портала, за которым угадывались очертания пустопорта Хитроу. Настоящего Лондона на настоящей Земле.
– Дима, передай Башне, что будем садиться без автопилота, – сказал капитан, сбрасывая скорость двигателей, – Дальномер не работает, и компьютер выдаёт ошибку шасси. Но скорее всего с шасси всё в порядке, это сбой системы двойного управления автопилотами.
– СУ тринадцать шестнадцать, причина пан-пана? – раздался напряжённый голос диспетчера. – Этот свет?
– Да, но… нет, не только, – Дмитрий чувствовал, как книжечка с чек-листами намокает у него в руках от пота. – У нас поломка альтиметра и, возможно, не работают шасси… И не работает автопилот.