– Не знаем, – ответил капитан. – Был контакт с Порталом.
– Знаем, Лондон исчез.
– Исчез? – капитан отключил микрофон. – Дима, возвращаемся к Антананариву! Вводи координаты!
– Свет исчез! – плакал Миша, уткнувшись головой в колени. – Исчез!
– Вась, штурвал не двигается… – Дмитрий пытался повернуть пустолёт хоть куда-нибудь.
– Ты его сломал на посадке, сукин сын! – капитан потянул свой штурвал. – А, нет… Мой тоже не работает…
В кабине повисла тишина, прерываемая стонами Миши и стуком из пассажирского отсека.
– Дима, проверь пустопорты прямо по курсу.
Миша достал ноутбук, подключённый к бортовому компьютеру.
– Так, ближайшая Рига… Отклонение от текущий траектории – сто восемь пустомиль. Потом – Каламата. Отклонение – семьдесят две мили. Потом… А потом конец квази-сферы.
Капитан жал на педали и рычаги. Это меняло тягу в электро-турбинах, но совершенно не влияло на их курс.
– Кабели в носу повредились… – понял капитан. – Получается, мы вылетаем за квази-сферу?
– Да, – шмыгнул носом Дмитрий.
– И заряда у нас на час…
– Как раз хватит, чтобы пролететь Каламату, а потом…
– А потом мы начнём снижаться.
– Начнём падать, – заплакал Дмитрий.
– Ну… хоть в чём-то мы первые, – рассмеялся капитан. – Дим, у нас пятьдесят две минуты до Каламаты. Достаточно времени, чтобы подготовить отчёт о поломке автопилота, о свете, и о том, как мы ложанули в Лондоне… Соберём всё, что у нас есть, и отправим им через пятьдесят минут. Это единственное, что мы ещё можем сделать.
3. Заброшка
Заброшенный дом маняще смотрел на Василису пустыми глазницами окон.
– А там что? – спросила она у друзей.
– Заброшка, – Костя подбрасывал сдувшийся футбольный мяч.
– Вы там были? – осторожно раздвигая крапиву, Василиса подбиралась ближе к дому.
– Ничего особенного, – Маша выплюнула горький листик клевера. – Обычная заброшка. Мусор, старые вещи, пылища…
Василиса подтянулась за подоконник и заглянула в заброшенный дом.
– Нету тут пылищи! – крикнула она Косте и Маше.
– Брось, Вась! – не поверил ей Костя и ловко запрыгнул в дом через пустую раму. – Мань, правда чисто! Как будто кто-то убрался вчера… Но мусора навалено, тьма-а-а… И пахнет!
Василиса помогла маленькой Маше забраться в дом, и дети принялись исследовать заброшенные богатства. Древний белый комод, покрытый глубокими чёрными трещинами, походил на березу, выросшую в форму шкафа с витриной. Старые диваны, накрытые узорчатыми чехлами. Ковёр с оленями на стене. Низкий стол, заваленный на бок.
– У нас дома такой же, – ткнул Костя пальцем на ковёр.
– А у нас такой же шкаф, – Маша показала на библиотеку, плотно набитую книгами, разбухшими от влажности.
Василиса исследовала «берёзовый» комод, ища старинные интересности, но внутри не оказалось ничего. Только одинокая мутная ваза стояла на открытой полке-витрине.
– Что это? – прошептала Маша, приложив ладонь к уху.
Костя с Василисой прислушались. Тихий-тихий шёпот доносился неведомо откуда:
– Udaan pandrah solah! Udaan pandrah solah!
– Чего? – спросил куда-то Костя, а Маша на него шикнула.
– Krpaya apane vartamaan maarg kee riport karen! – доносился шёпот.
– Это не по-русски, – поняла Василиса.
– Призраки! – метнулась Маша к окну, чтобы выпрыгнуть.
– Да какие призраки? – рассмеялся Костя. – Если бы тут были призраки, это были бы души прошлых жильцов, логично? Логично! И с чего бы они тогда говорили не по-русски?
– Кость, ты дурак? – удивилась Василиса. – Знаешь, сколько в мире языков?
– Знаю, сколько их в Саратовской области, – хихикнул Костя, а Василиса закатила глаза.
Вечером Василиса рассказала родителям о доме с призраками. Папа серьёзно вникал в её лингвистические теории о том, на каком языке могли говорить приведения, а мама с бабушкой переглядывались, улыбаясь.
– Дом с приведениями, значит, – хмыкнул папа, убирая капусту с усов. – А клад в просеке вы с Машей уже нашли?
– Мы не маленькие в клады верить, – обиделась Василиса. – Просто играли.
– А яму до центра земли за огородом Туриевых вырыли? – мама Василисы хрумкнула свежим малосольным огурчиком.
– Вы мне, что ли, не верите? – Василиса гордо отказалась от протянутого огурца.
– Верим-верим, – с улыбкой раскладывала салат бабушка.
Обиженная Василиса схватила два пряника, припасённых к чаю, и убежала в сад.
Заброшенный дом стал излюбленным местом для игр Василисы, Маши и Кости. Старый дом оставался чистым, сколько бы друзья ни проводили там времени. Конечно, огрызки яблок и пачки из-под чипсов никуда не исчезали, но обычная пыль будто совсем не образовывалась.
Они приходили в заброшку, чтобы играть в невероятного дурака. Костя заметил, что если играть в дурака на перекошенном столе в углу старого дома, то одна и та же карта могла попасться в колоде несколько раз. И это совершенно меняло стратегию игры, делая итог непредсказуемым каждый раз.