– Почему Дуб? – спросил Сергеевский у Бойденко.
– У Гагарина позывной Кедр был, – ответил Бойденко, а потом сказал Магомедову в микрофон. – Понял вас, Дуб. Удачного полёта! Запускаю катапульту через пять. Четыре. Три. Два. Один. Пошёл!
Истребитель, отягощённый громоздкими электрическими батареями на крыльях, пронёсся по рельсам взлётно-посадочной полосы, взлетел по трамплину и исчез в Пустоте.
– Связь? – спросил Бойденко.
– В норме, – доложила Инна, вернувшаяся к мониторам.
– Дуб, доложите статус! – взволнованно кричал в микрофон Бойденко.
– Пятнадцать секунд, полёт нормальный, – доложил Магомедов сдавленным голосом.
– Слава богу, – прошептал Бойденко мимо микрофона и перекрестился.
Сергеевский беззвучно усмехнулся.
– Центр, это Дуб, – вышел на связь Магомедов через пару минут. – Ускорение четыре гэ достигнуто, начинаю спуск по запланированной спирали.
– Нормально-нормально, – пояснил Бойденко присутствующим, а потом ответил Магомедову. – Дуб, понял вас. Счастливого полёта! Докладывайте статус каждые пять минут, как обсуждали.
– Есть, Центр!
***
Полёт Магомедова до Центра Пустоты и обратно должен был занять около двух месяцев. Сергеевский настоял, чтобы Татьяна и Игнатий Борисовича жили на пустодроме хотя бы семнадцать дней, дабы присутствовать при первом в истории спуске человека в центр Пустоты.
Несмотря на практически полное отсутствие персонала на пустодроме (без техников-катапультчиков и электро-заправщиков вылет бы не удался), слухи о странных экспериментах в Жуковском добрались до блогеров и журналистов. «Карантин на Жуковском аэродроме», «Аварийное прекращение работы военного пусто-аэропорта», «Первые испытания военных пустолётов?», «Откровения бывших работников аэродрома о подготовке к секретным испытаниям новых военных беспилотников» – под такими заголовками выходили статьи через три дня после закрытия Жуковского.
Магомедов стабильно снижался к центру Пустоты, и уже преодолел полмиллиона километров. Связь казалась стабильной, но иногда пропадала на пару минут, пока Инна не возвращала её, вводя непонятные Бойденко магические заклинания в компьютер.
– Как всё хорошо идёт! – объявил Сергеевский, открывая вторую бутылку виски за день. Планируя остаться здесь пару месяцев, он не забыл привезти на аэродром пару ящиков с любимым горячительным.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – смачно сплюнул инженер Бойденко через левое плечо.
– Очень надеюсь, что мы просиживаем здесь наши брюки не зря, – ворчал Игнатий Борисович.
– Инна, как вы оцениваете наши шансы на стабильную связь теперь? – спросил Сергеевский.
Но Инна снова убежала в коридор, чтобы ругаться в кем-то по телефону.
– С кем она всё время говорит? – нахмурилась Татьяна Борисовна.
– Хороший вопрос, – начал нервничать Сергеевский.
***
На пятый день связь с Магомедовым исчезла. Как бы Инна ни старалась перенастроить радио-передатчики и радары, но пустостребитель канул в тьму Пустоты, едва преодолев миллион километров.
– Ну рекорд японцев мы не побили, – заметила Татьяна Борисовна. – Но зато первыми угробили лётчика-испытателя на непроверенном пустостребители.
– Спасибо, Александр, что настояли на закрытых испытаниях, – сказал Игнатий Борисович президенту Аэрофлота. – Ещё один публичный позор Росавиации ни к чему.
– Подождите-подождите! – Сергеевский с негодованием смотрел на пустые радары. – Просто связь исчезла! И всё! Магомедов ещё, может, долетит до центра Пустоты, а потом и обратно.
– Это была идиотская идея с самого начала, – безразлично добавила Инна, обкусывая ноготь на большом пальце. – Мы отправили Магомедова искать не булавку в стоке сена, а песчинку в Солнечной Системе.
– Иголку, – поправил её Бойденко.
– Что? – не поняла она.
– Иголку ищут в стоге сена, а не булавку, – настаивал Бойденко.
– Как хотите, но я остаюсь здесь на два месяца минимум! – Сергеевский с трудом оторвал взгляд от радаров. Его белки покраснели, будто он не мигал последние полчаса. – Аэродром остаётся закрыт! Строгий карантин! Чтобы больше никаких слухов!
На последней фразе Сергеевский посмотрел Инне в глаза.
– Я, пожалуй, использую своё время более рационально, – Игнатий Борисович поднялся со стула, и Татьяна Борисовна – за ним. – А вам, Александр, я бы порекомендовал начать думать о более реалистичных способах, как «Аэрофлоту» получить обратно лётную лицензию.
– Не удалось войти в историю, смеритесь, – добавила Татьяна Борисовна. – Теперь, пожалуйста, не угробьте грузопассажирские перевозки по всей стране.