Магомедов тихо застонал.
– И никто о ней больше не знает, – шептал сам себе Сергеевский. – Никто.
– Оборона знает и Роскосмос, – Бойденко был ошарашен энтузиазмом Сергеевского. – Мы все подписывали бумажки об ответственности за разглашение гостайны. Но, честно говоря, разведки других стран всегда в курсе наших испытаний в Пустоте.
– Мне очень интересно, почему? – Сергеевский с вызовом повернулся к Инне.
– Не позорься, Саша, – непривычно глубоким голосом ответила Инна. – Ты не понимаешь с кем ты пытался бежать на перегонки. Я дисквалифицировала вас, пока соперник не заметил.
5. Шестёрочка
Мама попросила Алёну купить шоколада для шоколадного супа. Алёна не успела сбегать в магазин на перерыве, а теперь освободилась без десяти одиннадцать. На её последний сеанс записалась невеста накануне свадьбы, и они три раза переделывали маникюр. Сначала из-за «кричащего нюда», а потом – из-за «скучного алого».
Алёна вбежала в «Шестёрочку» за пять минут до закрытия. Кассирша, протирающая конвейерную ленту кассы, смерила последнюю покупательницу ненавидящим взглядом. Помимо них в магазине был только охранник, дремлющий в углу.
– Ночная смена впереди? – сонно спросила продавщица, пробивая «Алёнку».
– Ага, – почему-то соврала Алёна.
Она неловко побежала к дверям, торопясь домой, но автоматические двери не раскрылись. Алёна помахала рукой перед датчиком, но ничего не произошло.
– Извините… – обратилась Алёна к спящему охраннику. Кассирша исчезла. Наверное, пошла переодеваться из униформы.
Охранник не отвечал, и Алёне пришлось похлопать его по плечу.
– Что? – подпрыгнул тот. – Где? Воруют?
– Двери не открываются.
Охранник проверил часы на запястье. Из-под форменной куртки «Шестёрочки» выглянул бейджик с именем «А. Собеков».
– Пока, Сан Саныч, – пронеслась мима них переодевшаяся кассирша, но замерла возле закрытых дверей. – Что за…
– Опять заблокировались, видать, – вздохнул охранник. – Уже двенадцатый час. Мы типа уже закрыты, вот она и…
– Опять? – кассирша в сердцах бросила сумочку на пол. – Сан Саныч, ты же чинил сигнализацию! К нам же даже другой мастер приходил. И опять?
– Как видишь, – равнодушно заметил охранник.
– И как долго вы ждали в прошлый раз? – спросила Алёна.
– К открытию в семь утра двери разблокируются автоматически, – скептически ответила кассирша.
– Ничего страшного, дамы, – заметил охранник и достал телефон. – Просто кто-то должен открыть дверь с другой стороны. Я позвоню жене.
– Меня подруга уже ждёт, – тоже достала телефон кассирша. – Я лучше ей позвоню.
– Там не просто открыть придётся, – заметил охранник. – Нужно ещё кое-что сделать. Моя жена уже знает, она в прошлый раз нас открыла. Так что пусть она откроет.
– Ты же сказал, что просто открыть надо, – ядовито закатила глаза кассирша. – Просто на кнопку нажать, да?
– Да. Да не совсем… – странно подёрнул плечами охранник.
Он избегал смотреть в глаза кассирше или Алёне и всё время смотрел либо под ноги, либо в потолок, но не перед собой.
– Моя жена скоро придёт, – пообещал охранник, посмотрев на телефон, будто получил от неё сообщение, хотя он ещё не звонил и не писал ей.
– Скоро? – закипала кассирша.
– Десять минут.
Беззвучно проматерившись, она удалилась в раздевалку. Охранник вразвалочку вернулся на скамеечку, где дремал.
– Присаживайтесь, – похлопал он по скамейке.
– Спасибо, – Алёна села рядом.
Кассирша вернулась на кассу.
– Опять забыла кассу перед уходом закрыть? – спросил охранник, видя, как та снова включает кассу.
– Да ну тебя!
В тишине «Шестёрочки» гулко гудели холодильники.
– Вы их на ночь не выключаете? – спросила Алёна.
– По правилам нельзя. Испортится же всё, – сказал охранник. – Поэтому отключаем только когда у магазина совсем плохо с деньгами.
Алёна не могла понять, что не так с охранником. Он казался абсолютно спокойным, но его взгляд прыгал с пола к потолку дважды в секунду.
– Вы спешите куда-то? – спросил он Алёну. Она заметила глубокие морщины на его лбу. Наверное, прожил не меньше шестидесяти лет.
– Просто домой к маме.
– А мне к друзьям! – добавила кассирша. – Ещё в метро на пересадку успеть надо!
– Мне, к счастью, в метро не надо, – Алёну передёрнуло от воспоминаний о станции, напомненной волосами и ногтями, и об исчезнувшем лейтенанте Мёдове.
– А мне нравится кататься в метро, – улыбнулся охранник. – Особенно по кольцевой. Если повезёт, то можно попасть в несколько глитчей за час.
Кассирша усмехнулась и громко застучала по клавишам кассы. В отделе овощей погас свет, и только корзина с одинокими уценёнными бананами горела зеленоватой подсветкой.