– Мне интересно в метро, потому что я понимаю, почему происходят глитчи, – после пары минут тишины продолжил охранник. – Ведь пришельцы, из-за которых метро глючит, живут в пяти измерениях.
– Пришельцы? – неверяще прошептала Алёна. Неужели людей, знающих правду, так много, что даже охранники «Шестёрочки» болтают об этом?
– Ну началось! – крякнула от смеха кассирша, вскрывая шоколадный батончик, продающийся у кассы.
– Мы живём в четырёх измерениях, включая время, – проигнорировав их, продолжил охранник, – а они – в пяти! Они мир совсем по-другому воспринимают. Им сложно взаимодействовать с нами в четырёх измерениях, вот и с метро они напортачили. Но это не со зла.
– В пяти измерениях – это как? – спросила Алёна. Охранник выглядел абсолютно выжившим из ума, но вдруг он, правда, что-то знает?..
– Хороший вопрос! – охранник впервые посмотрел в глаза Алёны, но его взгляд смог задержаться на ней лишь секунду. – Для них время не линейно, и поэтому они видят мир по-другому. Вот, скажем для нас шкаф – это просто шкаф. Он стоит в углу, в нём лежат книги, вот и всё. А для них шкаф – это вся история шкафа: откуда он взялся, как его переставляли из одной комнаты в другую, какие книги из него брали и что читали. Мы видим только один момент из жизни шкафа, а они – все возможные моменты одновременно... Это как с квантовыми частицами. Пока мы их наблюдаем, они не меняют позицию. Стоит пронаблюдать – и коллапс волновой функции! Суперпозиция! Всё везде и сразу!.. А пришельцы видят шкаф в его суперпозиции. Видят все его позиции во всех точках времени. Понятно?
Алёна покачала головой. Точно не понятно.
– Пришельцы как будто существуют одновременно во всех моментах времени, – бодро продолжил охранник, – а мы существуем только в одном моменте. То есть с нашей точки зрения один пришелец – это бесконечное множество пришельцев. По одному пришельцу на каждый отдельно взятый бесконечно малый отрезок времени. В один момент мы можем наблюдать несколько копий одного и того же пришельца…
– Дорогая, он сам по себе не заткнётся, – предупредила Алёну кассирша. – Он про теории заговора будет всю ночь тебе уши теперь.
– Да пожалуйста! – обиженно вскочил охранник и ушёл внутрь магазина.
Алёна увидела, как он сел на пол перед холодильником с напитками. Холодильник горел голубоватым светом в конце магазина. Ей стало неудобно, и она подошла к мужчине.
Охранник сидел на полу, обхватив колени руками и смотрел на голубой свет, не моргая. Его взгляд больше не бегал. Алёна села рядом, подложив кофту, и стала смотреть на холодильник. Тёмные бутылки пива и разноцветные банки энергетиков переливались в голубом свете, будто северное сияние.
– А что вы знаете про метро? – наконец, решилась спросить Алёна.
– Я не могу много рассказать, – не отрывая взгляда от холодильника, ответил охранник. – Пообещал. Но, возможно, глитчи в метро как-то связаны с Аномалией, когда стали пропадать ногти и волосы. И, возможно, лучше избегать станции Маяковская.
– Откуда вы знаете? – шёпотом спросила Алёна.
– Не могу сказать. Да это и не важно, от нас ничего не зависит. Через пару лет вы ещё про Пустоту услышите, вообще закачаетесь!
– Что за Пустота?
– Потерянная возможность для развития человечества, – вздохнул он. – И шоссе для инопланетных дальнобойщиков.
В двери магазина постучали, и охранник понёсся к выходу.
– Наконец-то! – кассирша побежала к автоматическим дверям.
С той стороны двери стояла женщина, закутанная в вязанную кофту. Охранник помахал ей рукой и показал большой палец. Тогда она нажала на кнопку, и двери распахнулись.
– Вот, надо же было просто кнопку нажать! – возмущённо крикнула кассирша. – Спасибо, женщина! Всё, я пошла!
Стоило жене охранника войти в магазин и попасть под свет холодных LED-ламп, как Алёна поняла, что знает её. Это была Инна. Клиентка Алёна, оказавшаяся инопланетянкой.
А может быть, не Инна. Эта женщина казалась на двадцать-тридцать лет старше Инны, которую Алёна видела два месяца назад. Но её лицо состарилось будто на половину. Левый глаз утопал в сетке морщин, а правый будто пережил недавнюю подтяжку. Правый уголок губ опустился и спрятался под морщиной не щеке, а левый задорно смотрел вверх. Седина тоже казалась будто искусственной. Среди длинных чёрных волос Инны проступали широкие белые пряди.
– Всё хорошо? – спросила женщина охранника.