– Так мы дети или муравья? – раздражённо спросил Магомедов. – Определись.
– Прости. Я заметила, что у вас принято говорить поэтично в драматичных ситуациях. И расценила эту ситуацию, как драматичную. Я имела в виду, что Пустота – инструментально пространство с пятью измерениями, и по ней можно перемещаться не только в пространстве, но и во времени. Если помнишь, ты видел яркий свет. Когда ты влетел в него, ты попал в Т-точку Земли на десять секунд раньше, чем Т-точка Пустоты, которую ты покинул.
– Так это ещё и машина времени?
– Не совсем. Вы не сможете это контролировать в четырёх измерениях. И рано или поздно кто-то попадёт не в то время. А я увидела, как болезненно неравномерное течение времени для вас. Вы должны жить из прошлого в будущего. Просто по прямой и без петель. Иначе можно потерять рассудок…
Она устало протёрла глаза и продолжила:
– Я решила остановить испытания, пока снова не случилось непоправимое. Или пока другие не придут по ваши души.
Магомедов задумчиво почесал затылок прежде, чем сказать:
– Я понимаю не всё, что ты сказала. И я, чёрт возьми, не понимаю, кто ты такая и почему говоришь о людях, как о чём-то постороннем. Но я предполагаю, что ответ кроется в Центре Пустоты. И клянусь всем, я выясню что за чертовщина там творится. Потому что я человек, и я не могу жить, пока не понимаю мир вокруг.
Инна горько усмехнулась:
– Так странно. Так странно, что здесь быть человеком значит что-то совсем разное для всех. Я знала учёного, который верил, что быть человеком – это помогать другим. А ещё верил, что технологии – это осуществившиеся мечты человечества. Я поверила и в то, и в другое буквально. До сих пор я стараюсь быть человеком и помогать другим. Но теперь я поняла, что второе оказалось неверно. Оказалось, что некоторые технологии – это несбывшиеся мечты.
– Так ты человек или нет?
– Я хотела стать человеком. И поэтому я помогаю тебе сейчас. Помогаю, чтобы твоё сердце не разбилось о технологии, мечты о которых никогда не сбудутся.
– С меня хватит, всё! Попытайся нас остановить, если такая умная!
– Уже. Уже.
Инна будто хотела сказать что-то ещё, но вместо этого моргнула всем телом – исчезла на мгновение. Затем появилась снова, но в пяти метрах от Магомедова. Потом моргнула ещё, о казалась в десяти метрах. Моргнула ещё, и вот она стоит за оградой пустопорта. Рядом с ней стояла блондинка с острым, как нож, каре.
– Мы закончили дела на Земле, – сказала Инна то ли блондинке, то ли Магомедову, стоящему в двухсот метрах от них, но слышащему каждое слово. – Логистика налажена, и они больше не заметят нашего присутствия.
Блондинка сгребла свои волосы в охапку и сняла с головы. Бросила на землю, и волосы исчезли.
Инна и облысевшая блондинка моргнули и исчезли на мгновение. Потом моргнули ещё и ещё. Время между их появлениями удлинялось, пока они не исчезли совсем.
Из-за ангара выбежал взбудораженный Котов.
– Ну, где вы? – спросил он Магомедова, завороженного смотрящего за горизонт. – К запуску всё готово! Можем начинать?
Магомедов всмотрелся в глаза Котова, полные надежд и мечтаний.
– Да, начинаем по расписанию, – улыбнулся Магомедов. – На, подними глюкозу перед стартом.
Магомедов отдал Котову шоколадку.
Конец