Через 5 месяцев я решил, что продам эту квартиру и мы с Максом переедем в совсем другой район, где воспоминания об Эмми не будут летать рядом со мной как призраки. Я понимал, что скорее всего у меня что-то не в порядке с психикой, что я веду себя как слабак. Но что я мог сделать с этим? Пойти к психологу? Может к психиатру? Я считал это чушью. Главное в моей жизни – это сын. Я должен был жить для него.
Продажа квартиры не была слишком затянутым делом. Очень быстро ее купила большая семья. Все они были в восторге. Тяжелее всего мне было показывать им комнату, где хранились вещи Эмми. Все было на тех местах, на которых она их оставила. Казалось, что даже запах ее духов еще не рассеялся окончательно.
Квартира была продана. К тому времени я подобрал новую квартиру для нас с Максом. Она была меньше и уютнее, как мне показалось.
Пришло время что-то делать с вещами моей жены. Я все еще носил обручальное кольцо и не мог отказаться от мысли, что Эмми моя жена. Что я ее муж. Хоть ее и не было со мной уже пол года. Просто выбросить ее вещи у меня не поднялась рука. Я собрал их в коробки и отвез в центр для людей, имеющих финансовые трудности. Не легко мне самому себе в этом признаться, но я весь вечер пролежал в куче ее вещей, вдыхал их запах и плакал. Да, я тряпка, я слабак, но я так люблю ее. Больше ее запаха я не ощущал, разве что какие-то его отголоски, когда целовал Макса в макушку и ощущал запах его волос.
Макс, не смотря на свой возраст, понимал, что мы переезжаем. Он грустил. Я не мог ему объяснить, зачем мы это делаем. Ему было хорошо в этой квартире, но я больше не мог здесь находиться. Всюду была она. В каждой комнате, в каждом звуке.
Наша новая квартира находилась на другом конце города, детский сад Макса был в одном районе с квартирой с большими глазами, как любила называть ее Эмми. Я решил, что надо бы подыскать Максу новый детский сад. Не хотел возвращаться в тот район да и добираться до сада было далеко и не удобно. Макс уже засиделся со мной дома и скучал по общению с другими детьми, но при этом наотрез отказывался переходить в другой детский сад. Он даже плакал. Я понимал, что он лишился матери и лишиться еще и друзей для него будет большим ударом. Я же не законченный эгоист?
Я ему уступил.
Глава 3
Трамвай
До детского сада мы с Максом добирались с двумя пересадками. Большую часть пути мы ехали на трамвае. Остальное время на маршрутке. Максу было скучно и он просил меня его развлекать. Мы часто смотрели на дома, которые проезжали и в основном на их окна.
- Папа, – говорил Макс сонным голосом, – как ты думаешь, а что происходит за тем окном? Ты там бывал?
Макса очень забавляли истории, которые я выдумывал о жильцах квартир, которых я никогда не знал и в чьих квартирах никогда не был.
Иногда я рассказывал ему о людях, иногда о сказочных, фантастических существах, а он очень внимательно слушал меня и представлял себе все это в ярких красках. У него была хорошая фантазия. Как и у меня.
В этот раз его внимание привлекло такое же большое окно, какое было в нашей прошлой квартире. Мне не хотелось выдумывать историю о нем, но Макс все не отставал. И я сдался.
- Конечно бывал.
Я улыбнулся ему, а он улыбнулся мне и я увидел, с каким предвкушением мой ребенок смотрит на меня.
- Папуля, а кто там живет? Там живет мальчик? Какие у него игрушки?
Его детские вопросы всегда по-доброму смешили и умиляли меня. Я видел, что они его очень волнуют и старался дать ему красочный ответ.
- Нет. В этой квартире живет взрослый мужчина. Но когда-то он был таким же маленьким, но смелым мальчиком, как ты. Я тогда тоже был мальчиком и мы с ним дружили. Я часто ходил к нему в гости. Он жил с бабушкой. Каждый раз, когда я к ним заходил, она кормила нас вкусной выпечкой. Потом и моя одежда, и мои волосы пахли булочками с корицей и прочими вкусностями.
- А какая у них была квартира, красивая? – Макса интересовали все подробности.
И я придумывал все-все для него. В какой цвет были выкрашены стены, какая мебель была в квартире, какая техника. Особенно моего пятилетнего сына волновали игрушки, которые были в квартире.