Сквозь пелену шока мой разум осознает, что Эмми уже не спасти. Я должен вытащить Макса из детского сидения. Из груды железа, которая еще несколько минут назад была нашим пикапом. Была нашей семейной машиной.
Макс как кукла. Он просто потерял сознание. Он просто в шоке, как и я. Я его спасу. Ради моей Эмми. Она бы не вынесла его смерти.
Никогда не думал, что вытащить ребенка из детского сидения так сложно. Кажется, Макс стал тяжелее. У него такие холодные руки. Глаза плотно закрыты. Может нельзя было его трогать до приезда скорой? Чушь. Я не могу оставить его там, в этой железяке, которая забрала у него мать, а у меня жену.
Надеюсь, скорую кто-то вызовет. Я не знаю, где мой мобильный. Я держу Макса сидя у ствола дерева и слушаю его дыхание. Оно очень частое. Хорошо это или плохо? В его темных волосах запеклась кровь. На лбу испарина. Машина дымится. У меня нет сил, чтобы унести Макса подальше от нее.
Сирена скорой помощи. У меня из рук забирают Макса. Меня тоже уводят в машину. Только позаботьтесь об Эмми. Не оставляйте ее там одну.
Все как в тумане. Я в больничной палате. Где мой сын? Мне никто не отвечает.
Слышу голос. Незнакомый, холодный, грубый, мужской. С ноткой сочувствия.
- Я сожалею, но нам не удалось спасти вашего сына. Очень серьезная черепно-мозговая травма. Ваша жена скончалась еще до прибытия скорой. У нас не было шансов ее спасти. Примите наши соболезнования.
Меня просят подписать какие-то бумаги.
Нет, нет. Этого не могло случиться с Максом. Я ощущаю в себе нечеловеческую силу. Я подрываюсь с этой жесткой больничной кровати, толкаю человека, который только что нес бред про смерть моего сына. Про Эмми я знал. Но Макс жив. Я не верю! Отдайте мне моего сына!
Глава 5
Реальность
Я просыпаюсь. Мое тело в поту. Это был сон? Снова? Не хочу опять идти в прихожую и просидеть там всю ночь. Я хочу обнять Макса и осязательно убедиться в том, что он жив, что он со мной и все в порядке. Насколько это возможно, учитывая смерть моей жены в той аварии, которую забыть я никогда не смогу.
Рукой я пытаюсь найти Макса под одеялом. Но его нет. Может он пошел в уборную? Я зову Макса. Но он не отвечает мне, хотя всегда отвечал. Почему в комнате так темно? Не могу даже до двери нормально дойти. Дверь заперта? Стучу, толкаю ее, но она не поддается. И звук такой глухой. На ней какая-то странная обивка. Это продолжение сна? Слышу шаги за дверью. Но они слишком тяжелые для ног моего ребенка, которому еще не исполнилось и шести лет. Резко зажигается свет.
Я не дома? Похоже, я в какой-то больничной палате? Этого не может быть. Нас с Максом давным-давно выписали.
- Где я? Где мой ребенок? – мой крик будто отбился об эти чужие белые стены и вернулся в мою же голову.
Дверь наконец открылась. Что за мужик уставился на меня?
- Чего кричишь? Ночь на улице. Я уж обрадовался, думал, ты наконец пришел в себя. Но видимо нет. Продолжаешь нести бред.
- Кто ты такой? О чем ты говоришь? Где Макс? – я вообще не понимаю, о чем мне говорит этот человек.
- Ладно, не кричи. Сейчас позову медсестру, она вколет тебе успокоительное и ты снова уснешь.
Какое успокоительное? Зачем оно мне?
- Нет, стой! Объясни, что тут происходит, - я попытался схватить его за руку, но он ловко увернулся.
- Я вообще не должен тебе ничего объяснять. Я не твой доктор. Я дежурный санитар. Но если ты заткнешься наконец после этого, то ладно. Ты тут находишься уже 1,5 года после аварии, в корой погибла твоя семья. Осознай это уже наконец. Ты ж взрослый мужик. Ладно, подожди немного. Я все-таки позову медсестру.
Он закрыл дверь.
Что он сказал? Нет. Нет, это не правда. Макс жив. Мы переехали. Я купил ему кучу новых игрушек. По дороге в детский я сад я придумываю для него истории, чтобы ему не было скучно так долго ехать. Нам сложно без Эмми. Конечно. Я не со всем справляюсь, но Макс жив. Вот он, я его нашел. Он лежит в кровати. Опять остался спать со мной. Не хочу его к этому приучать. Эмми бы этого не одобрила. Она с младенчества приучала его спать одного. Но как же мне сложно ему отказывать.