Тадах.
Изо рта бандита вырвался сгусток крови, вылетели зубы, а мужика отбросило от стола, как будто будто он пулю в голову поймал.
Я, не вставая, метнул деревянную тарелку прямо ему в пасть. Бросок у меня поставлен, попал точно, куда хотел. Правда удар оказался сильнее, чем я ожидал, но это повезло просто. Мужик возился на полу, явно оглушенный.
ТАДАХ!
— Я предупреждал, Дурачок в лабиринте помер, — скучающим тоном произнёс я, вставая и оказываясь на голову выше подручных бандита. — Взяли это дерьмо и унесли отсюда, пока ноги ходят. — Хоп, хоп! — я похлопал в ладоши, слегка подавшись вперед.
Справа от меня напружинилась Шайя, прошедшая трансформацию. За плечом маячил Шор. Мы все были безоружными, но отбросы связываться с нами все равно не рискнули. Подхватив под руки ошалело мотающего головой главаря, они отступили на выход. Только один прогундосил напоследок:
— Те трындец, понл. Те жить до конца Ярмарки, тварь. Мы тя найдём и зароем, гнида! На куски резать будем!
Я даже отвечать не стал. Мир другой. А гопники такие же. Даже реплики те же самые.
Проводив взглядом «делегацию» отребья, я подобрал тарелку. Треснула. Вот те на! Опять расходы. Судя по убийственным взглядам, бросаемым в мою сторону, трактирщик с меня как за серебряную с яхонтами сдерет.
— В общем так, — я оглядел зверинец. — Я конца Ярмарки ждать не буду. Поеду в это самое Рубежное. У меня там дела образовались. Кто-нибудь знает, далеко это село? И что вообще за место?
— Я знаю, ты гля. Обычный окраинник, кусать-копать. Дальше тока Зыбь. Говно-местечко, гля Илья.
Зыбью здесь называли дикие места, как я понял.
— По всему я где-то там рядом и появился. Сомневаюсь, что Дурачок бы долго в этом мире протянул самостоятельно. Я ещё и ранен был серьёзно, когда меня в портал закинули. Раз тамошняя банда моё тело к рукам прибрала, значит, и портал где-то там открылся.
— Логично. Ты слишком умен для простого бойца, — Шор отхлебнул из кружки. — Но ты себе там только что проблемы создал. Если хочешь, чтобы я пошёл с тобой, надо обсудить условия.
— Я ещё и крестиком вышивать умею. И красный диплом по специальности «экономика и финансы» у меня есть. И титул мастер спорта международного класса тоже. Короче, я разносторонняя личность. Условия обговорим, не вопрос. Чую, боец мне там не помешает. Особенно если утырки эти там хоть какую-то власть из себя представляют, а не просто одна из банд.
— Да в таком месте вааще банд быть не должно, толкать-колотить, — влез Морт. — Там же охотничий край, гля. Ежли они так уверенно себя чувствуют, за ними сила немалая, гля чо! Надо поспрашивать по Ярмарке про это Рубежное. И про этих черепатых уродов. Чейта тухлятиной какой-то несёт, чуют мои ноздри! Поселение тута недалече, два дня караваном, гля.
— Два дня? Я и без каравана дойду.
Все уставились на меня, как на любимого дедушку, впавшего в деменцию. Кажется, я сейчас что-то не то ляпнул.
— Условия такие, Илья, — произнёс Шор, и в его голосе мне послышался отголосок насмешки. — Перед тем, как что-то сделать, ты советуешься со мной. Ты вообще ничего ещё не понимаешь о том, куда попал. Здесь без каравана путешествовать — чистое самоубийство. Ты отойти от Ярмарки не успеешь, как окажешься в желудке местного зверья.
— Я поэтому тебя с собой и хочу позвать, Шор. Что, мы вдвоём от зверья не отобьёмся? Да и не лезут звери к человеку обычно.
— Не меряй всё меркой своего прошлого опыта. Я тебе говорил, у Межмирья свои законы. Здесь никто не путешествует в одиночку или малыми группами. Шанс проскочить, не нарвавшись, один к ста примерно. Ты даже оружие ещё не купил, а уже собрался куда-то. Своими кулаками ты от местных монстров не отмашешься!
— Ты прав. Я реально куда-то ломлюсь, как лось через горящий лес. Как слепой лось. Но стратегия не меняется. Я должен попасть в Рубежное. Пешком, караваном, тушкой, чучелком… Готов выслушать твои советы, как мы туда попадём.
— Я с тобой иду, Илья. Пр-ригожусь, — рыкнула Шайя.
Я еле сдержался, чтобы не погладить её по лохматой голове. Вряд ли бы Шайе такое понравилось. Вместо этого просто ответил:
— Я не против, в принципе. Кормёжку обеспечу. Платить…
— Какая плата, человек. На мне долг жизни. Вот как отр-работаю, так и о плате поговор-рим.
— Да плевать мне на ваши заморочки. Тебе всё равно деньги на карманные расходы нужны будут. С долгом жизни разберёмся. Но если со мной идёшь, пока могу, буду платить. Долги душевные — долгами, а деньги отдельно. Не обсуждается!