— Ага. Понимаю, как не понять. Еще про кого-то мне знать нужно? Ты вон Ингвара какого-то упомянул.
— Ингвара ты увидишь, если к Раде пойдешь. Это старый охотник. Живет у нее как охранник и компаньон. Охотники его уважают, детишек к нему в науку отдать для любого радость. Да не любому он такое одолжение сделает. Всех уважаемых ремесленников или там глав охотничьих команд я тебе перечислять не стану. Да и не знаю я всех-то. Кто еще? А! Мастер Юлвей, конечно. От него стоит держаться подальше. Он сильный маг, а все маги малеха с прибабахом. У Юлвея этот прибабах не малеха, а вполне такой, — он развел руки в стороны, демонстрируя размер «прибабаха», — сильный в общем. Все. Допил зир? Иди уже. Вон по той улице — прямо на площадь выйдешь. Дом Рады с обратной стороны от храма.
Я попрощался, поблагодарил Марту за зир, а Зигмунта за беседу и отправился по главной улице к дому ведуньи Рады, или кто она там. Дракс остался у каравана, а Шайя увязалась со мной. Надеюсь, Рада не такое ссыкло, как остальные, и не прогонит меня с порога поганой метлой.
Рубежное рвало все мои шаблоны, приходящие на ум при словах «пограничное поселение». Каменные и деревянные дома за высокими палисадниками. Не роскошные особняки, но и не убогие халупы. Добротные, не очень новые здания. Крытые черепицей крыши. Достаточно широкие улицы, вымощенные деревянными плахами. В воздухе витал дым от печей, деревенские запахи присутствовали в каком-то минималистичном ассортименте. Проще говоря, никакой вони. На улицах отсутствовал мусор.
Заборы были изукрашены вязью символов местного языка, яркими лубочными картинками, изображающими мифических существ и птиц или местных монстров — даже не знаю. Иногда над воротами или входной калиткой висел череп животного, исписанный теми же искусно вырезанными знаками. Я насчитал на главной улице около пятидесяти домов.
А затем вышел на площадь. Площадь была покрыта… да черт его знает чем. Какой-то плотной серой массой, вроде асфальта, но по структуре напоминающей запекшуюся грязь. Шершавая, но абсолютно ровная поверхность. От центрального здания — видимо, того самого храма — к уличным сточным канавам тянулись аккуратные желобки водостоков, обрамленные по краям кирпичами.
Храм — трехэтажная башня, толстая и приземистая, был весь расписан «под хохлому» теми же картинками, что я видел на заборах. Сверху донизу. Присмотревшись, я увидел, что это не просто кое-как наляпанные рисунки: вокруг башни вились две спирали, и изображения послушно выстроились между ними, рассказывая какую-то историю. Крыша была из того же материала, что и площадное покрытие. И шесть входов с распахнутыми настежь дверьми — тяжелыми деревянными, покрытыми искусно вырезанными фигурами, в основном людей и ликанов.
На шесть сторон от храма разбегались улицы, точь-в-точь как та, с которой я пришел. Храм и площадь окружали богатые дома, очевидно принадлежавшие местным шишкам. Опять же, в нарушение всяческих ожиданий, никакого кабака или наливайки на площади не было. Как я узнал позже, такие заведения всегда выносились на окраину поселения. Жили и столовались в них в основном приезжие. Я обошел храм и сразу увидел нужный мне дом, по описанию Зигги. Он стоял вторым, чуть ниже по улице. Глухой забор, из-за которого торчала серая крыша, был украшен огромным количеством черепов животных и, кажется, даже парочкой человеческих.
Я подошел к широким воротам. В центре двери, врезанной в створку, висел очередной рогатый череп. Если это и был при жизни козел, то плотоядный. Зубищи у него были соответствующие. Череп пересекала дорожка символов. Едва я потянул руку к массивному медному кольцу на ручке, как глаза «зубастого козла» вспыхнули голубыми огнями.
— Кто таков и что надо? — прозвучал сухой шелестящий голос.
И это бабка-знахарка здесь живет? А какой дом тогда у мага?
— Илья я. Муромец. Поговорить с Радой хотел.
Калитка распахнулась, явив мне седого бородатого мужика. Он осмотрел меня и хмыкнул.
— Ну надо же какие гости. Дурачок явился.
— Я паре людей, которые меня так называли, уже челюсть сломал, — хмуро ответил я.
Этот бородач наверняка тот самый Ингвар. Сомневаюсь, что он не в курсе новостей.
— Старость, конечно, надо уважать, но это если старость не борзеет. Свое имя я назвал. Твое, подозреваю, Ингмар или Инвар. Но мне нужна Рада.
— Госпожа Рада, — с нажимом произнес он. — Рада она для своих внучек. А для тебя, паря, госпожа Рада, и никак иначе. Понял?