— Дед. Не зли меня. В гневе я неприятен, — в груди нарастало давление, сердце забилось чаще.
Что этот старикашка себе позволяет? Стоп! С чего бы я стал так рассуждать? Это какая-то нездоровая ерунда. Этот человек — хозяин дома, а я пришел с просьбой. Злость не настоящая. Она вызвана накоплением долбаной магии. Дыши, Илья.
Раз. Два.
Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Бешенство никуда не делось, но мысли очистились.
— Ох-хо! — старик, похоже, изрядно развеселился. — Мне плевать, паря, какой ты в гневе. Я спросил: ты запомнил, как обращаться к хозяйке дома? Если ты слишком туп, чтобы повторить два слова, останешься на улице. С тобой вон ликанка, с ней и перелаивайся.
Шайя издала негромкий горловой рык, который впрочем сразу же подавила.
— Не вариант вообще. Мне нужно поговорить с госпожой Радой. Я прошел тест? Могу зайти или так и будешь на улице меня держать?
Старик отступил в сторону и кивнул.
— Хорошо. Смотрю, разум ты себе действительно вернул. Заходите во двор. Ты, Шайя, тоже заходи. Будьте гостями на этом подворье. Коснитесь рукой черепа, чтобы вас духи запомнили.
Я мельком глянул на Шайю, та серьезно кивнула. Выглядела она, кстати, то ли злой, то ли напуганной. Уши норовили прижаться к черепу, верхняя губа конвульсивно дергалась. Я шлепнул черепушку ладонью и прошел в калитку. За мной, погладив костную морду и что-то легонько прорычав, проскользнула Шайя.
— Да, ты прав. Я Ингвар, — сообщил дед, захлопывая калитку. Одна нога ниже колена у него отсутствовала, замененная неким подобием птичьей лапы. Причем живой птичьей лапы! За спиной, лезвием вниз, висел небольшой топорик. — Ты меня, наверное, не помнишь?
Я отрицательно помотал головой. Я здесь вообще ничего не узнавал. Разве что… возникло некое ощущение дезориентации и легкого дежавю. Я узнавал место, но не визуально. Что-то внутри меня говорило, что местная атмосфера мне знакома.
Старик усмехнулся.
— Пойду, осведомлюсь у госпожи Рады, где она примет дорогих гостей. Вы пока вон там под навесом подождите.
Широкий двор изобиловал хозяйственными постройками. Навес, на который нам указал Ингвар, был чем-то вроде небольшой веранды чуть в стороне от главного крыльца. Аккурат возле загона для коз. Ну или тварей похожих на коз. Я после того зубастого черепа уже ни в чем не уверен.
Мы с Шайей расположились на веранде, где стояло несколько стульев, стол и плетеное кресло, явно хозяйское. Я снова занялся дыхательной гимнастикой, поскольку даже недолгое ожидание подбешивало. Мысли: «Да что эти колхозники себе позволяют» — снова начали заползать в сознание. Не мои мысли. Это, кстати, что-то новенькое. Раньше, после поглощения магии, только жгучая злость появлялась. А теперь еще и чужие мысли. Мне вся эта одержимость демонами нафиг не уперлась, и утомляла страшно.
— Хочешь, помогу, — спросила вдруг Шайя.
— А? В чем поможешь?
— Мы ликаны. Нас с детства учат как подр-ружиться со своим звер-рем. Звер-рь — внутр-ри, — она коснулась рукой плоской груди. — Злой. Жадный. Нетер-рпеливый. Ликан, что не смог с ним договор-риться — мер-ртвый ликан. Мне кажется, в тебе сидит звер-рь. У тебя даже запах меняется, когда ты зол. Вот как сейчас.
— Ты уверена, что будет толк? Я все-таки человек. Сомневаюсь, что у нас с тобой одни и те же проблемы.
— Я не увер-рена. Но попр-робовать можно. Вр-реда тебе от моей помощи не будет.
— Давай потом поговорим, — ответил я, заметив как дрогнула занавеска на окне. — Ты права, пока я здесь, надо что-то делать с этим. Стать шизиком я не очень хочу.
Скрипнула боковая дверь, и на веранду вышел Ингвар, поддерживая под локоток скрюченную бабулю — божий одуванчик. Подслеповатые глаза с удивлением оглядывали неожиданных гостей, коротко стриженные встрепанные седые волосы слегка колыхались при ходьбе.
ГОСПОЖА РАДА И ИНГВАР
Женщина тяжело опустилась в кресло и проскрипела:
— Ну. Выкладывай, парень, зачем явился. Только побыстрее говори, у меня там зелье на огне стоит.
Я несколько секунд разглядывал бабусю, а затем, повинуясь какому-то наитию, сказал:
— А без спектаклей нельзя? То, что я не помню, как госпожа Рада выглядит, не значит, что я идиот.
Опять начал заводиться. Вдох. Выдох.
Ингвар захохотал, откинув голову. Старушка поерзала, устраиваясь поудобнее, и гораздо более твердым тоном произнесла:
— Ладно, может, и не дурачок ты более. Чего ты хочешь, я примерно догадываюсь. Но прибытка своего не вижу. Я и так на тебя кучу лечебных трав извела, когда Ингвар тебя сюда притащил.