— То мое дело, госпожа Рада. И Илья теперь мое дело. Я сказал, духи подтвердили. Твое слово?
— Ладно. Твой день. Эх, какие планы были… Это ж сколько пользы можно было бы с этой туши получить… — она зябко передернула плечами. — Но про эликсир ты ему ни слова не скажешь! Это уже мой промысел! Не тебе, старый пень, лезть.
— Отравила что ли? — Ингвар казался обескураженным.
— Скажешь тоже, — старая Рада фыркнула. — Эликсир тот, что нужно. Не для него варила, на продажу. Но эликсир кончится. А пожирающая его Пустота с ним до смерти. И к кому он за добавкой придет? Люди слабаки. Всегда выбирают путь попроще. И этот Муромец эликсиром собственную волю заменит, никуда не денется. Отравила, хе-хе… Позабавил ты меня, валенок колченогий. Еще посмотрим, чей это человечек, — и она плотоядно с причмокиванием облизнулась.
Шерочка бросилась к Шайе, едва мы вышли за калитку. Хорька внутрь не позвали, так что она ждала хозяйку снаружи. Шайя потрепала ее по голове, выбритое пятно на макушке почти заросло. После того, как мы покинули дом ведуньи, Шайя начала распрямляться, уши больше не прижимались к голове, шерсть перестала стоять дыбом.
— Чего ты так нервничала, Шайя? — спросил я ликанку. — Обиделась на меня? Или на бабку?
— Обиделась? — Шайя искоса зыркнула на меня своими звериными глазами. — Ты же не чувствовал, да?
— Не чувствовал что? — я пожал плечами.
— Это место… обитель могущественнейших духов. Его хозяйка — настоящий монстр-р. Я даже от Великого шамана Стаи такой силы не чуяла. Я там ослепла, оглохла. Только и могла что дышать! Стр-рашное место. Стр-рашная женщина.
Я усмехнулся. Шайя преувеличивает. Молодая девчонка же ещё. Думаю, если лишить ликана его восприятия мира, это действительно страшно. А бабка… себе на уме, явно. И немножко… странненькая. Впрочем, она же тоже как бы маг. А они все с приветом, как мне говорили.
— А ты, Илья… Говор-рил, что пр-римешь мою помощь, со зверем. А сам взял эликсир-р. Но то твоя тр-ропа. Я пр-росто бегу р-рядом.
— А как эликсир помешает тебе показать мне вашу ликанскую тумбу-юмбу со зверем? Это вообще разные вещи.
— Посмотр-рим. Я сказала, что хотела. Вопр-рос в том, услышал ты мой вой в ночи или купился на сладкие р-речи той, что пр-рикидывается человеком.
Ох уж эти ликанские эвфемизмы. «Тропа», «вой в ночи», «прикидывается человеком». Саспенсу нагнала мохнатая! Я сжал в кармане пузырек. Его наличие придавало мне уверенности. Если старая Рада столько лет здесь свои зелья варит, значит, знает в этом толк. Теперь всё будет под контролем. Но и договориться со «звер-рем» по методу Шайи я тоже попробую. Буду использовать все возможности! Просто думаю, их метод мне не подойдет. Мы с ликанами слишком разные.
Мы молча дошли до торжища, и я увидел кабак. «Наливное яблоко», прочёл я на вывеске по складам.
— Давай зайдём! Надо пожрать, — при этих словах живот довольно забурчал. — И Шерочке заодно мяса купим.
— Ей лучше у кар-раванщиков взять. Дешевле. А вот нам с тобой поесть хор-рошо бы. С утр-ра на ногах.
Перед «Яблоком» стояли бочки и деревянные ящики, используемые как временные столы. Вокруг них толпился народ.
Две бочки оккупировали утырки из «Черепов». Они громко ржали и задирали других посетителей. Было их восемь человек, но ни одной знакомой рожи я не увидел. Интересно, сколько их здесь всего?
Ещё одна кампания — явно охотники. Кожаные куртки с металлическими набойками, талисманы из звериных клыков, разделочные ножи на поясе. Они вели себя тише, спокойно пили из высоких глиняных кружек, сдувая пену и о чём-то негромко переговаривались. Среди охотников нашёлся ликан, который вперился взглядом в Шайю, но та, мельком посмотрев на него, равнодушно отвернулась.
Несколько знакомых — торговцы из каравана или их помощники, забежавшие хлебнуть пенного, обменялись с нами короткими дружелюбными кивками.
На импровизированных столах стояли кружки, лежали шматы мяса, куски колбасы, стояли дымящиеся миски, кувшины и нарезанные кольцами овощи. Выглядело всё аппетитно донельзя. Но стоя есть — почти как на ходу испражняться: можно, но не очень приятно. Я протиснулся мимо гомонящих посетителей ко входу.
Общий зал по сравнению с уличным столпотворением почти пустовал.
Видимо, большинство посетителей предпочли сегодня тёмному, пахнущему дымом и кислятиной помещению свежий воздух. Зато внутри обнаружился Шор. Он сидел, привалившись к стене, с кружкой зира в лапах. Мы с Шайей подсели к нему за столик.