— Привет, ты уже поел? — спросил я дракса.
— Да, — флегматично ответил он. — Хорошо здесь. Прохладно. И зир неплохой варят. Как сходили?
— Если честно, так себе, — зло сказал я, наблюдая, как к нам приближается необъятная женщина в платье-хламиде и засаленном переднике. Такую легче перепрыгнуть, чем обойти. — Бабка с прибабахом оказалась. Ничего по делу не сказала, только квест навесила по типу «пойди налево, где тебя смерть лютая поджидает». Колечко золотое цены немалой ей достань, чтобы править всеми. Или какую-то такую же хреномантию. Но я у нее полезный ништяк подрезал. Выдала мне эликсир «Чистого разума».
Шор на слова об эликсире пожал плечами и отхлебнул из кружки.
Я же прервал свою повесть, и мы с Шайей сделали заказ. Меню не блистало многообразием: овощи, сыр, колбасы, похлёбка, три вида жаркого, жареное мясо, морсы, местное пиво, зир. Я так понял, ассортимент ещё существенно расширили в связи с прибытием торговцев.
— Какие у тебя планы, Илья? — спросил между тем Шор. — Мне готовиться уходить с торговцами, или я тебе зачем-то ещё нужен? И если нужен, то на какое время? Если честно, не хотелось бы застрять в этой дыре.
— Понимаю. Когда следующие торговцы приедут, неизвестно?
— Торговцы вообще редко ездят по таким местам. Скорее всего, как поднакопится добычи, местные соберут свой караван и отправятся на Ярмарку. Если не распродадутся там, доедут до ближайшего анклава.
— Ярмарка же закрыта? А ближайший анклав какой? — не очень понятно пока, нужно ли мне это знать, но вдруг?
— Варницкая стая и Ноттскар — анклав альвов. А Ярмарка… как торговый пост и склады торговых компаний, она работает постоянно. Тот массовый торг, что видел ты, проводится после смены Знака или четыре раза в Оборот.
Знаки на небе вращались. Или мы вращались вокруг них? Пофиг вообще. Разворот Знака на триста шестьдесят градусов называли «оборотом». «Скорость» оборота — от двухсот до четырёхсот дней где-то. Здесь вообще не слишком заморачивались счётом времени: единственным надежным рубежом подсчёта являлась смена дня на ночь и назад. Местные сутки. Знак на небе мог не продержаться даже оборота или, совершить их тысячу. И смениться Знак мог любым Знаком — какой-то четкой очередности не существовало. И всё у них в этом Междумирье так… зыбко. Неопределённо.
Что касается вопроса Шора, нужен ли он мне… Непонятно, сколько времени займёт поиск места моего появления. Зверьё, бандиты… нужен, конечно. Крутой боец и ходячий справочник по местным обычаям и чудесам. А вот на сколько?
— Слушай такое предложение, — сказал я. — У меня деньги ещё есть. Задержись, если не против. Если я найду способ вернуться домой, треть остатков от золота отдам тебе. Идёт?
— Хорошо. Мои расценки ты знаешь.
— Это не расценки, гля чо, а натуральный наглючий грабёж! — как обычно, словно ниоткуда, к столу спланировал Ксар. — Но стреляло егоное, надо сказать, вещь стоящая. Эй, баба! Мясо вяленое или сушёное неси! — пронзительно выкрикнул он в сторону громоздкой подавальщицы.
Судя по тому, что могучая рука схватила какую-то дубинку, мяса Морт вряд ли дождётся. А вот звездюлей — вполне. Я поспешил погасить зарождающийся конфликт в зародыше.
— Это с нами, уважаемая. За мясо заплатим честь по чести. Он не дикий, он дрессированный!
— Эй, гля чо, за дрес…
— А ну завали! А то жрать будешь на ближайшей помойке! — прошипел я.
Морт заткнулся, злобно хрипя. Не то чтобы его пугала перспектива жрать на помойке. Уверен, что нет. Однако он оказался большим поборником равноправия разумных, и любые попытки сегрегации воспринимал как личное оскорбление.
— Ежели этот пакостник с вами, то и ответ, коли чего нагадит тут, на вас, — ткнула в меня сосискообразным пальцем повелительница подносов.
— Конечно, красавица.
— Слыш, здоровяк! Покажь деньги! — она упёрла руки в бока.
Вот блин, с кого древние люди свои статуэтки богинь плодородия ваяли! Я молча продемонстрировал ей горсточку серебрух. Подавальщица милостиво кивнула мне, показала Морту кулак с полксара размером и, покачивая внушительной кормой, поплыла на кухню.
— Ты гля чо творится! — как только объёмная спина подавальщицы перестала маячить в дверном проёме, орнул Морт. — Честному ксару и поесть нельзя по-человечески! Сраное захолустье, таскать-закапывать!
— Тебя сюда никто не звал, — оборвал я его причитания. — Подозреваю, что свалить из «сраного захолустья» ты можешь в любой момент безо всякого каравана. И сочувствия к расовым проблемам летающих охреневших голов за этим столом ты не дождёшься. Подозреваю, свою дурную репутацию твои сородичи зарабатывали долго и упорно. Не просто так вас всех паразитами называют. Так что хватит воздух сотрясать попусту.