— Но не вся правда, не так ли, позор своих почтенных родителей? Мы уже столько лет вместе. Иногда твои попытки меня обмануть или напакостить по мелочи начинают утомлять.
— Я же долбаный демон! — Ракшас ткнул себя в грудь лезвием кинжала, вонзив его по самую рукоять.
Вокруг раны выступило совсем немного чёрной крови. Ананта закатил глаза и тяжело вздохнул. Демон выдернул нож, края раны сошлись без малейшего следа. Он принялся быстро стучать кончиком клинка между пальцами, приложив ладонь к поверхности хрустального столика. движения его были молниеносны, а звук от этой забавы на редкость гадостным.
— Ладно, ладно, старик. От этого Ильи пахло эликсиром. Действие кончилось, но он принимал его не более двух часов назад.
— Что за эликсир? — маг посмотрел на игру демона с кинжалом и осуждающе покачал головой.
— Эликсир «Чистого разума». Думаю, провальщик принимал перед другим важным разговором.
— Рада, значит, всё же дала ему зелье авансом, — Ананта хмыкнул. — Невероятная щедрость от этой старой ведьмы.
Он забарабанил сухими пальцами по кальянному столику.
— Личинка, говоришь. Интересно, какова будет бабочка.
— Этого никто не знает, старик. А вот мне интересно: зачем ты сделал вид, что что-то понимаешь в порталах? А если он придет к тебе с артефактами и золотом?
— Ты слишком нагл для слуги, ракшасово отродье. Если он придет с артефактами и золотом, он получит свой портал. Невелика хитрость. Только вот будет ли он этому рад?
Старик тихонько засмеялся. Браслеты на худых запястьях звенели в такт.
Я прошёл в проём в стене, спустился на один виток лестницы. И кто бы мог подумать: сразу оказался в квадратной комнате-прихожей. Пасть-вход была распахнута. Я выглянул наружу и… полетел, получив сильнейший пинок по заднице. С высоты второго этажа меня буквально катапультировало наружу. Я сумел сгруппироваться и покатился по земле. Пара синяков, конечно, будет. Плюс одежда порвалась и вся в грязище. В общем, ничего такого, если забыть об унижении. Из дыры, откуда я вылетел, раздалась отчётливая отрыжка, завоняло сероводородом, и пасть со скрежетом захлопнулась, не оставив на стене башни ни малейшего следа.
Сомневаюсь, что меня шри Ананта так выставил, скорее это была месть мерзотного Хидимбы. Пинок за пинок. Ну ладно. Будем считать один-один.
— Ты гля чо, как он парил! Наш орел! — Морт притворно всхлипнул, а я скрипнул зубами. — На золото не потянет, но серебряный отпечаток, думаю, получится, пихать-колотить!
Глава 19
Загадочные руины
Я встал и кое-как отряхнул рубаху и штаны. Задумался, стоит ли сходить к каравану, переодеться. Или переться уже к старухе Раде как есть. Очень хотелось «сдать квест». На всякий случай проверил: брошь так и осталась приколотой к клапану. А то от этого Хидимбы любой подлянки можно было бы ожидать.
Решив, что Илья Николаевич не мятный пряник, чтобы всем приятным быть, я снова двинулся в центр Рубежного. Попутно глаза отмечали новые детали. На первый взгляд Рубежный выглядел преуспевающим. Прямо как коттеджный поселок в какой-нибудь Барвихе. Но теперь я замечал и другое. Выцветшие краски, латаные крыши. Облупившиеся заборы. Первые признаки упадка. Экономии. Не мое дело, конечно.
Калитку старухиного дома отворил все тот же Ингвар. Одет он был по-походному.
— Принес, паря? — спросил он, глядя на меня с непонятным интересом.
— Ну да, принес. Мужик сказал, мужик сделал. Пройти-то дашь?
— Нечего тебе госпожу Раду беспокоить, паря. Все что тебе нужно знать я расскажу. Давай брошку, отнесу госпоже.
Я хмыкнул про себя. «Нечего беспокоить» — это она сама решила или Ингвар её бережет? Впрочем, какая разница. Не погнали ссаными тряпками, и ладно.
Я пожал плечами. Отстегнул брошь от клапана и тщательно протер уколовшую меня иглу, и только после этого вручил сову Ингвару. А то действуют проклятия крови или не действуют, но фентези я читал и про силу крови каждый второй автор там любит разглагольствовать.
Ингвар кивнул, буркнул «Жди, я сейчас», — и ушел, притворив калитку.
Я прислонился к забору, фальшиво насвистывая мотивчик «Не кочегары мы, не плотники».
Снова появился старый охотник уже с заплечным мешком и при оружии. Совсем неприметно прихрамывая, он захлопнул калитку, буркнул под нос какую-то «швабро-кодабру». И череп снова полыхнул призрачным пламенем, только на этот раз ему отозвались все остальные черепа, висевшие вдоль забора.