Ингвар тоже справился со своим наблюдателем.
Когда морт отсигналил нам, что все в порядке, мы с Шором немедленно выдвинулись вперед. Шли, прячась за кустами и стараясь загораживаться от взгляда третьего наблюдателя невысокими холмами.
Морт буквально провёл нас нужным маршрутом. Наверное, забавно выглядели два здоровяка (а по комплекции Шор был чуть ниже и даже слегка шире меня), «крадущиеся» через подлесок. Слоны, наверное, и то производят меньше шума.
Третьего наблюдателя сняла опять Шайя. В этот раз я рассмотрел в своем ловце все подробности. Мужик сидел под деревом, лениво жуя травинку и широко зевая. Как раз когда на ловце появилось его изображение, он встал, видимо чтобы размять ноги. Коротко пройдя вправо-влево, он некоторое время наблюдал за позициями остальных часовых. Ничего его не насторожило. Затем бандит приложился к кожаной фляжке, воровато обернувшись в сторону ложбины. Сделав несколько глотков, он вернулся и снова уселся под дерево, откинувшись спиной на ствол. Из травы торчали только плечи и голова.
И здесь появилась Шайя. Говорят, кошки — это жидкость. Так вот. По сравнению с ликанами кошки — это засохший кусок шмуца. Шайя обтекла древесный ствол, коротким движением лапы перехватив мужику горло. Тот задергался, но Шайя навалилась на него, и оба скрылись в траве.
— Нам пора. Бежим. Не дай бог Герту придёт в голову проверить караульного, — заявил я.
Мы с Шором рванули вперёд и минуты через четыре вскарабкались на холм, где располагался последний наблюдатель. Ингвар был здесь. Труп бандита лежал в траве, уже освобождённый от одежды. Под ним расплывалась лужа подсыхающей крови, облепленная мухами. Меня слегка замутило, и я перевел взгляд на охотника.
— Начнём со стрельбы, — тихо сказал он. — Может быть, ей же и закончим. Ты, паря, вступаешь, когда мы выбьем стрелков. Праща всем хороша, но её нельзя использовать лёжа. Думаю, один-два раза ты выстрелить успеешь.
— Шайя, пошли свою зверюгу на ту сторону оврага. Если часть бандитов рванёт не на нас, а от нас, должен быть кто-то, кто их догонит, — прошептал я ликанке.
— Я, может, с ней пойду?
— Эээ. Я не силён в боевой тактике, но мне кажется, что разделять отряд против превосходящего по численности противника — плохая идея. Выбежит на тебя трое, а рядом никого из нас. Может кончиться хреново. Я прав, Шор?
— Илья прав. Здесь не лес. Скрыться в случае чего тебе будет негде, Шайя. Начинаем? — Шор посмотрел на меня.
Я кивнул. Шор уже достал из своего бездонного рюкзака технологично выглядящий блочный арбалет, быстрым движением взвёл его и наложил болт.
Я вложил пулю в пращу.
Мы ползком двинулись к краю лощины, я был чуть сзади остальных. Мы рассредоточились. Между бойцами было примерно три метра. И место для манёвра есть, и метнуться на помощь соратнику можно успеть.
Щёлкнули тетивы. Ингвар сел на колено и принялся буквально поливать кого-то внизу из лука.
Снизу послышались крики боли и шум суматохи.
Кто-то закричал: «Атас!», кто-то: «Стрелки на склонах».
Короче говоря, наша первая атака произвела фурор.
Пока Шайя выстрелила дважды из своего многозарядного арбалета, Шор — один раз, Ингвар выпустил не меньше пяти стрел. Но вдруг он завалился, ловко кувыркнувшись через плечо.
В овраг спикировал Морт, и окрестности огласились воплем животной боли и ярости.
Я решил, что пора принять участие в этом безобразии.
Вскочил на ноги.
Мгновенно оценил обстановку.
Ребята подстрелили четверых бандитов. Ещё один — тот самый с ножами на перевязи — катался по дну оврага, прижимая руки к дымящемуся лицу. Он и был источником нечеловеческого воя, заглушавшего звуки суеты, накрывшей сонный до этого лагерь. Работа Морта.
Дееспособным оказался один стрелок-арбалетчик, который неуклюже спрятался за горой вещевых мешков и сейчас судорожно перезаряжал своё оружие. Из рюкзака перед ним торчали две стрелы Ингвара.
Остальных оставшихся на ногах бандитов Герт уже согнал в кучу и направил вверх по склону, навстречу нашей маленькой, но кусачей компании.
Задумавшись всего на секунду, я метнул пулю в ближайшего лысого мужика с чем-то вроде гигантских нунчак в руках. Прижать арбалетчика — задача настоящих стрелков.
Между нами было метров двадцать пять. Я целился в грудь, но попал прямо в бритую, покрытую татуировкой макушку. Осколки черепа и остатки мозгов брызнули во все стороны, заставив ближайших товарищей отшатнуться и слегка потерять темп атаки.