Я же, последовав её совету, посмотрел в ловец. Мне для него в караване сшили чехол из грубой, но толстой кожи. Так что я откинул клапан и скомандовал:
— Планше, покажи мне поток «Забытые_сны».
В зеркале замелькали тающие отпечатки ближайших потоков, затем резко проявилось изображение из волшебного глаза Морта. Герт лежал на животе. В плече торчал обломок древка стрелы. Поставив передние лапы ему на спину и сжимая затылок своими челюстями, над ним нависла Шерочка. Дурацкое прозвище, конечно. Это Шерище, блин, целое. Любая попытка бандита пошевелиться приводила к тому, что зверюга слегка сжимала зубы и издавала горловой звук, нечто среднее между шипением ушатанного водопровода и скрипом железа по стеклу. Вся башка бандита была уже в слюне нашего ручного монстра. Так, здесь всё в порядке.
ПЛЕННИК
— Морт! Он живым нужен. Если что, в ноги ему плюнь. Сейчас Шайя подойдёт.
— Поучи меня ещё, как кислотой плюваться, гля чо. Всё под контролем, бить-резать!
Я закрыл ловца. Посмотрел вокруг. Меня слегка мутило от того, что предстояло сделать. Но эту бойню устроил и организовал я. Так что мне и заканчивать. Что я имею в виду? Раненых надо добить, вот что. У слов «Свидетелей быть не должно» нет двойного толкования. Я это понимал с абсолютной ясностью. И мог бы попросить это сделать Ингвара или любого из своих спутников. Но это было бы трусливым перекладыванием грязной работы на других. Я считал, что должен сделать это своими руками.
— Ингвар, соберёшь с трупов трофеи, которые будут полезны и безопасны для нас? — скорее спросил, чем приказал я.
— Сейчас займусь, паря.
Сам я подошёл к молодчику, уложенному Шайей. Он истекал кровью и уже впал в беспамятство, но ещё дышал. Немного помедлив, я ткнул копейным наконечником молота в область сердца. При моей силе и, учитывая качество оружия, молот снова погрузился в плоть до упора, почти не заметив доспехов. Бандит вздрогнул, издал поскуливание, словно я собаку пнул, и затих. Меня передёрнуло. Но я не дал себе времени на рефлексию. Дойдя до «дяди Дисы» и обнаружив, что тот тоже ещё дышит, хотя и без сознания от болевого шока, повторил операцию. Вот здесь в душе ничего не шевельнулось. Посмотрел в сторону уработанных Шором бандитов, но Шор валил своих противников наглухо. Над ними уже склонился Ингвар, выкладывая на расстеленный плащ какие-то предметы.
Неуклюже оступаясь на травяном склоне, я съехал на дно лощинки. Сверху мимо меня прокатилось обобранное до исподнего тело.
Здесь в живых оставалось двое раненых стрелами бандитов. И оба были в сознании. Один из них, когда я подошёл, попытался плюнуть в мою сторону. Кровавая слюна повисла на шее и подбородке. В груди, из которой у него торчал хвостовик болта, клокотало и хлюпало при каждом вздохе. Я молча ударил его в сердце. Попал не очень точно, бандит дёрнулся, и я повернул наконечник, расширяя рану. Во что я превращаюсь? В мясника? Ай, да похрен уже. Потом буду достоевничать. Где там второй?
Я пошёл к последнему. Он единственный был не просто в сознании, но и мог двигаться. С момента ранения он прополз по дну оврага уже метров двадцать.
Молодой, совсем пацан. Голубые глаза смотрели на меня снизу вверх, в суженых зрачках я видел страх и мольбу. Парень пятился, извиваясь, упираясь пятками в траву. Он полз, оставляя за собой кровавый след, стрела вошла глубоко, и хоть древко и закупорило рану в боку, кровищи уже натекло — будь здоров.
— Не надо, пожалуйста, — дрожащий голос сорвался на фальцет. — Не убивай, я всё расскажу, что надо. Не убивай!
Я смотрел на него, и внутри поднималось какое-то странное чувство. Отнюдь не жалость. Скорее отвращение. А ещё на меня вдруг бетонной плитой навалилась усталость. Я спросил, удивляясь безразличию и ровности собственного тона:
— Сколько человек вы убили в Рубежном?
Он открыл рот, чтобы что-то соврать, я перебил:
— Не надо сказок. Сколько!
Парень сглотнул, скукожился, будто надеялся стать меньше, незаметнее. Левой рукой он зажимал рану.
— Да я… при мне всего один раз… охота на охотников была… ну, шестеро, они не хотели платить, но я сам не убивал…
Дальше можно было не слушать. Я ударил его молотом в висок. Хрустнуло. Парень затих — мёртвые глаза уставились в утреннее небо.
Вот теперь всё.
Глава 22
О поле, поле, кто тебя…
Я сидел на склоне, откинувшись на спину и бездумно смотрел вверх. Молот был закинут рабочей частью на плечо, а древко проходило между коленями. Соратники заканчивали выкладывать обобранные тела на дно оврага. Ингвар отсутствовал, он пообещал: «Привести того, кто разберётся с проблемой». Я же после того, как окончательно успокоил раненых бандитов, почувствовал свинцовую усталость. Воспользовавшись своим положением командира, я не стал тягать трупы и обыскивать их, свалив всё на остальных. Я даже в допросе Герта участвовал только как наблюдатель. Смотрел через стрим Морта с романтичным названием. Сам допрос я поручил Ингвару и Шору. Я слишком мало знаком с местными реалиями, чтобы задать правильные вопросы. Не думаю, что фраза «Уэ́р из э ро́кит бэйс?» была тем вопросом, на который Герт был в состоянии ответить.