Трофеи, о которых говорил Ингвар, мы, разумеется, никуда не потащили. Метрах в пятистах от нового гнезда алмазных пауков охотник с Шайей вырыли в склоне холма схрон. Туда мы всё и убрали, кроме воды, алкоголя и съестных припасов. Но на том, чтобы взять с собой бандитское бухло, настоял я. Не знаю, есть ли здесь бактерии, но раны, я считаю, нужно обрабатывать спиртным. Какая-никакая, а дезинфекция. Шор меня поддержал, кстати.
Я обвёл глазами окружающую идиллию. Пора браться за иглу. Наконечник копья Дисы вспорол мой «ватник» на боку, так что теперь из него торчали клочья набивки.
Млять! Кто бы мог подумать, что я буду заниматься штопкой доисторических доспехов посреди упоротого чужого мира, в компании летающей головы, ящера, женщины-волчицы и мужика с куриной ногой. Предварительно скормив прозрачным паукам, ростом с ротвейлера, пятнадцать трупов. Звучит как бред? Бред и есть. Единственное, что меня примиряло с этим безумным миром, — зир. И отсутствие комаров.
Насчёт «монстров здесь мало» Ингвар погорячился. Или для него два ночных нападения на лагерь — норма, я не знаю тогда, что такое «много монстров».
Сперва к нашему костерку заглянула семиметровая ящерица, один в один комодский варан. Только эта тварь плевалась парализующей слюной, которая затвердевала за считанные минуты, ещё и «упаковывая» парализованную жертву. Пострадала Шайя, которой сантиметров не хватило, чтобы увернуться.
ОПЛЕВАННАЯ
Я просто проломил твари черепушку, пока она отвлекалась на нашу ликанку. Пришлось доставать аскор и какие-то там железы, а после этого тащить тяжеленную скотину подальше от стоянки.
Вторыми к нашей стоянке вышли твари, чем-то напоминающие шелудивых собак. Чешуя на их теле перемежалась шерстью, вытянутые морды и треугольные уши усиливали сходство с псами. Глаза слабо светились белым. С ними обошлось без махача. Шерочка встала над Шайей и издала скуляще-воющий звук, неприятно отозвавшийся у меня под черепом. Услышав этот концерт по заявкам телезрителей, «волки сутулые» немедленно сдриснули в ночную тьму. Кажется, даже роняя кал. Наша-то монстрятина в рейтинге ночных кошмаров, кажись, повыше будет. Впрочем, без жратвы они не остались. К утру вместо туши «варана» мы увидели набор раздробленных крепкими челюстями костей. Вовремя мы аскор и какие-то там внутренности из него достали. Железы и прочую требуху.
Остаток ночи прошел спокойно. Только к утру прошел дождик.
Глава 23
Точка отсчета
Утро выдалось свежее, по-настоящему бодрящее. Ночью пролился небольшой дождь, стены вокруг лагеря дышали прохладой. Сырая трава быстро промочила обувь и штаны. Мы выдвинулись налегке, оставив во временном лагере свои вещмешки. Ну, если можно назвать «налегке», мой стеганый доспех, здоровенный боевой молот на моем плече, весивший, наверное, килограмма четыре. Пояс оттягивала «Погибель» и кошелек с боеприпасами к праще. Тощий мешок с дневным запасом воды тоже килограмм восемь весил.
Шайя, хмурая и поскуливающая от головной боли, плелась позади остальных. Отходняк от яда «варана». В лагере она остаться отказалась. Ингвар тоже подтвердил, что лучше ликанке двигаться, так, мол, яд быстрее «выйдет», а последствия будут легче.
Лес редел. Деревья начали сменяться своими чахлыми родичами, трава поблекла, выцвела, а в некоторых местах и вовсе сменилась на пятна белесо-зелёной плесени или мха — уж не знаю.
Повсюду действительно виднелись жалкие остатки каких-то стен, капители колонн, сточенные временем потрескавшиеся лики, статуй. Вдалеке мелькнул утонувший в лесной подстилке мост, о котором вчера говорил Ингвар.
Когда мы выходили из лагеря, он предупредил:
— Плесень не трогать. Цветы не нюхать и близко не подходить. На мох не наступать. Грибы не пинать. Всё ясно? Коры на деревьях лучше тоже руками не касаться.
— Ого, как всё сурово! Прям «Сталкер», аномалии и зона отчуждения, — я улыбнулся.
— Не умничай, паря. Хватит сыпать своими провальщицкими словечками. Здесь тебе не там. Это обычный сектор. Просто тем, кто мало дел имел с лесом, ума животных бояться хватает. А вот на растения думалки уже не достаёт. А в этом леске половина цветочков или ядовитые, или плотоядные, или и то и другое вместе, укуси меня крапива. Грибы выпускают споры. Это ещё хуже цветов. Там такие болячки образуются — даже Рада иногда руками разводит. Подо мхом любят костоломки сидеть. Руин то же самое касается. Особенно про плесень. Никакую плесень-мох не трогаем и стараемся даже рядом не стоять. Её там пять основных разновидностей, и все опасные.