Думаю, ург их чуял. Но не классифицировал ни как пищу, ни как опасность. Пока не стало поздно. Двое зомби врубились в сухожилия задних лап урга, стальные когти мелькали с невероятной скоростью. Казалось, по ногам гиганта прошли две бензопилы.
— Аура страха им похрен, — пробормотал Ингвар. — Ну, щас будет мясо, растопчи меня корова!
Ург взвизгнул от неожиданности и боли. А затем, ведомый инстинктом, рванул вперёд, от места, где испытал серьёзную боль. Наверное, давно никто не бросал ему вызов на его территории. И давно никто не мог пустить ему кровь.
Шаг на брёвна. Второй.
Раздался угрожающий треск.
Ург попытался прыгнуть, но лапа провалилась в промежуток между брёвнами. Он отчаянно рванулся, но стало только хуже.
Среди треска ломающихся стволов деревьев, в вихре щепок, вместе с двумя зомби, вцепившимися ему в щиколотки, гигант рухнул в яму, ставшую могилой для тысяч людей.
Облако костяного праха поднялось в воздух, ненадолго скрыв картину титанического крушения местного босса.
Костяная пыль в яме бурлила, хруст стоял на всю округу. Платформа с обелиском, которая по идее должна была рухнуть вниз вместе со стволами деревьев, осталась висеть над ямой неподвижным монолитом.
Из ямы внезапно вырвалось огромное тело. Ург зацепился передними лапами за край ямы. Выплюнул из пасти размолотые останки зомби. И резким рывком попытался вырваться на свободу.
Шёпот, до этого исполнявший роль зрителя в этом театре музкомедии, начал действовать. Он направил посох на огромного ящера. Тёмные дымные полосы вырвались из него, опутали шею ископаемого реликта.
Эта, казавшаяся нематериальной, уздечка рванула урга назад, в объятия костяного крошева.
Передние лапы оторвались от края ямы. Ург бешено взревел. Замер, балансируя на задних лапах. И рухнул на спину, вновь подняв тучу пыли.
Некоторое время на месте сражения кипела пыль. А затем… Шёпот заговорил.
«Нахт ардо. Шро сам эксо шарн. Спирито акселе…»
Эти слова шуршанием сухого песка пронеслись по руинам. Тихие и тяжёлые, как могильные камни, слова звали.
И руины откликнулись. Я увидел, как отовсюду к монолиту потянулись будто клочки белесого тумана. Десятки. Потом сотни. Они ничем не напоминали человеческие фигуры. Но я откуда-то знал: это остатки душ погибших здесь людей.
В шипящий речитатив существа, притворявшегося «обычным» некромантом, внезапно вплелись отдалённые крики боли и обрывки фраз:
«Они здесь… бегите… я сдаюсь… не надо… пожалейте дочку… твари… спасайтесь».
Призрачный хор вопил, стенал и умолял уже тысячами голосов. Кажется, у меня из уха пошла кровь.
Из оседающего облака пыли снова проступил монолит. Мерцающая призрачная фигура ящера вознеслась из костяного праха и всосалась в него.
— Трындец аскорам! — нервно констатировал Ингвар, теребя бороду.
По стенам устройства пробежали зеленоватые прожилки, складывающиеся в пиктограммы неведомого языка. Тысячи обрывков душ всасывались в устройство. Пиктограммы горели всё ярче и ярче.
Вокруг фигуры Шёпота проступал мрачный ореол из кипящих теней.
— У нас гости, — голос Шора подрагивал. Впервые за всё время, что мы путешествовали вместе, я услышал в его тоне какие-то эмоции. — Что б у тебя, Ингвар, язык отсох. Это альвы!
В отличие от остальных соратников, заворожённо следящих за развивающимся грандиозным спектаклем, Шор смотрел в свой ловец.
— Думаю, пришли за нашим другом.
— Почему так думаешь? — как-то чересчур весело спросила Шайя.
Её глаза блестели, когти конвульсивно сжимались, чертя на камнях бруствера глубокие царапины. Вся напряжённая, как струна, она, казалось, готова была сорваться с места. Наркоманка адреналиновая, гля чо.
— Не знаю, сказки некроны или нет, но альвы явно в эти сказки верят. Здесь две боевые звезды! И они прутся прямиком к яме! У них нет других причин появиться на краю Зыби посреди никому не нужных развалин.
Мне слова про «боевые звёзды» ничего не сказали, но остальные заметно напряглись. Ингвар проглотил ругательство.
— Надо подождать, когда начнётся заваруха, и уходить! — Шор говорил быстро и сбивчиво. — Альвы, если заметят нас, уничтожат. Но скорее попытаются захватить. Я не собираюсь сидеть на цепи!
— Все успокоились, — я сам удивился холоду в своём голосе. — Сидим. Смотрим. Действуем по обстоятельствам. Ещё не известно, кто кого здесь уничтожит. Да и что именно делает наш старый приятель Шёпот, тоже непонятно.