Придя домой, Нейт чувствовал себя умершим. Лишь просто оболочкой от того, что когда-то было им, что более не ощущала ничего. Всё вокруг казалось безжизненным. Пустым. Пытаясь себя чем-то увлечь, он не нашёл ничего лучше, как просто начать перебирать её вещи: платья, которых всегда было мало, футболки, что хранили её запах, косметика, которой она замазывала зачем-то своё чудесное лицо, украшения, которыми он откупался за свои косяки, нижнее бельё, что напоминало о её великолепном теле, бумажные книги, что напоминали о её уме. Всё это никак не помогало ему чувствовать себя лучше, но помогало почувствовать хоть что-то. Разбирая её шкафы, он нашёл то, о чём давно позабыл. Тот самый нераспакованный и забытый подарок, что она убрала давным-давно как плохое напоминание о той ссоре. Нейт уселся на кровать и затаил дыхание. На нём была, оказывается, небольшая открытка:
"Мой дорогой Нейт,
Я знаю, что жизнь обошлась с тобой тяжело. Поэтому, наверное, ты выбрал тяжёлую работу. Поэтому, наверное, нам с тобой тяжело. Но я знаю одно. Что бы не случилось, что бы ты не задумал, что бы ты не решил, я поддержу тебя. Я буду с тобой. И, я верю, что вместе мы сможем выбраться из этого мрака и ты обретёшь своё счастье. Именно своё. Потому что моё счастье – это ты. Я всегда буду любить тебя, мой рыцарь, во что бы то не стало.
С днём рождения!
Твоя ласточка"
Нейта одолела лёгкая улыбка, которая переменилась в слёзы. Он распаковал подарок. Открыл коробку. И там был тот самый револьвер с гравировкой в виде перьев, который он так хотел для своей оружейной коллекции. "Ты моя Ласточка..." – произнёс Нейт и закрыл рот рукой. Он долго рассматривал его. Поглаживал. Нажимал на курок и на крючок. Крутил барабан. Этот револьвер загипнотизировал его. Он был последним отголоском его счастья. Последним, что осталось от его любимой. "Моя Ласточка..." – повторил он.
Через несколько дней, которые Нейт проводил, питаясь лишь алкоголем и окурками, он получил сообщение на телефон. Неизвестно от кого.
"Встретимся на крыше места, где мы впервые познакомились. Ты придёшь один. Я тоже. 03:00. Это твой единственный шанс".
Он знал, кто это. Он почувствовал ту ненависть и злобу. Они обуяли его разум и дали его телу скачок ужасающей, разрушительной энергии. Он тут же привёл себя в порядок, оделся и лишь замешкался на оружии. Надо было взять что-то из своего арсенала: что-то мощное и проверенное, но взгляд его автоматически перевёлся на "Ласточку". Вздохнув, он проговорил: «Я был бы рад умереть с тобой». Подобрав патроны и вставив их в барабан, он тут же выдвинулся в путь.
Прибыв на крышу ровно в судьбоносный час, Нейт встретил его. Облокотившись на край крыши, Морс наблюдал за городом.
– Ты пришёл, – сказал он, не оборачиваясь. Нейта внутри переполняли горестные яростные чувства, но он ничего не ответил, – Ты меня ещё не застрелил. Ты разделяешь со мной то же терзающее чувство?
– Что мы можем с тобой разделять, мутант? – злобно спросил Нейт.
– Боль несправедливой утраты. Разочарование в том, во что мы верили. Потеря самого близкого по нашей же вине.
– Что ты этим хочешь сказать? Хочешь, чтобы я «понял» тебя после того, что ты сделал? Вызвать жалость? Я пришёл сюда тебя убить. И ничто меня не остановит.
– Нет. Хочу лишь показать, что мы похожи.
– Зачем?
– Потому что мне больше не кому об этом сказать. Не с кем поделиться последними мыслями.
– Если ты думаешь, что это как-то спасёт тебя…
– Нет. После мы свершим то, что должно.
– Хорошо.
– Также, как и ты я потерял родителей в детстве. Порядок забрал моего отца из-за его болезни. А затем и пришло время моей матери. Мы с братом пытались её укрыть. Но её нашли. И убили. А нас изгнали гнить в пустыне. Мы пришли сюда в поисках надежды. Нормальной «человеческой» жизни, где стариков и больных не выкидывают в канавы. Но это место не для каирхатсу. Мы были вынуждены стать преступниками. Цецедит. И наконец, у нас появилась возможность стать лидерами. Это был шанс показать людям, что каирхатсу – не монстры. Что мы можем жить в мире. И отомстить этим Игнавусу, предлагая жертвам его репрессий дом тут. Вместе с вами. Но вместо этого мы увязли в преступности, в контрабанде, во всяких договорах с бандами, АМК, политиками…