– Это вы, сэр? Вы нашли меня? Спасибо вам бо...льшое..., – Карелин хотела поспешить к своему спасителю, но мгновенно поняла, что это был не тот человек, что вытащил её из Ноэста.
– Что ты здесь делаешь, дорогуша? – прозвучал роботизированный голос. И Карелин увидела голубой прямоугольник среди деревьев.
– Я...я заблудилась... А вы..., – растерянно ответила она.
– Да-а-а! Охотно верю! Легко заблудиться, выходя из Мунду-Куи-Ноэст'а, – Карелин пугала его неестественная интонация и желание походить на человека. Но больше её, разумеется, испугало другое.
– Как вы узнали...
– Я знаю слишком много, моя дорогая Карелин. Даже знаю, что ты ожидала здесь совсем не меня. Ты не видишь у меня меча. Ты видишь, что я даже не человек. Поэтому ты напугана даже больше, чем при виде этого голодного одинокого волка. Ведь волк хотя бы прост и понятен. А я – нет, – слова робота даже опережали мысли Карелин.
– Кто...кто ты такой?
– Я – Сербо.
– Что тебе нужно?
– Что мне нужно? – Сербо начал приближаться к Карелин. Она стала отходить, но вдруг поняла, что не может. Всё её тело онемело. Более того, всё остановилось: ветер, колебание ветвей деревьев, чирикание птиц. А Сербо оказался прямо перед ней. Он ткнул своим угловатым металлическим пальцем в лоб Карелин, обнажив метку рыцаря-самурая,
– Мне нужно, чтобы он тебя не нашёл...пока не нашёл.
– Ты убьёшь меня? – дрожащим голосом спрашивала Карелин.
– Нет. Тогда бы я оставил тебя зверю на ужин. Я отправлю тебя туда, где он тебя не найдёт, – Сербо вернул девушке способность двигаться, – Но потом ты мне пригодишься.
– Пожалуйста, прошу! – Карелин упала на колени в слезах, – Я никому не расскажу о том, что видела! Я просто хочу домой!
– Ты и не сможешь рассказать, потому что сама ничего не поняла. А вот он расскажет. Мне это пока не нужно. Так что, прости, Карелин. Мне придётся отложить твоё возвращение домой. К тому же, дома ждёт тебя только смерть, – Сербо расставил руку, которая разобралась на части. И из неё раздалась ослепительная вспышка.
Карелин в очередной раз очнулась в совершенно ином месте. Это была красная безжизненная пустыня. Хоуку был высоко над землёй и не собирался клониться к закату. Исходя из этого, медик поняла, что она очень далеко от дома. Скорее всего, на территории каирхатсу. Она горько заплакала, склонив голову к жгучему и твёрдому песку. Надежда вернуться домой была так близка. А теперь совершенно упущена. Судьба снова её отправила в неизведанные дали. Она без понятия, где она. Без понятия, что она пережила. Без понятия, как ей вернуться домой. Страшное отчаяние и усталость одолели девушку окончательно. "Вот так я и умру", – подумала она, – "От жажды и пекла".
Опустошив свои глаза от слёз, а сознание от грусти, она встала, выбросила свою куртку и безнадёжно пошла вдаль искать хотя бы что-то. Хотя бы тенёк под одинокой скалой. Хоуку был беспощаден и больше не казался греющим заботливым гигантом. Он казался дьяволом, медленно жарящим в пекле ада. Она испытывала страшную усталость. Ей хотелось просто свалиться замертво. Но она продолжала идти. Пот скатывался с её лица, попадая ей в глаза. Тело горело. Голова пеклась. Пройдя где-то час-два, она попробовала создать воду из фибры. Хватило лишь на пару глотков. На большее сил не хватало. Ещё несколько часов голода, жажды, жары, стресса, утомления, слепящего солнца и красных песков, что отражали свет ей в глаза, в конечном итоге свалили Карелин. Она просто лежала и ждала. Помощи или конца. Её глаза закрылись.
Она точно не знала, сколько она так лежала. Но сначала услышала звук двигателей. А потом почувствовала, как кто-то сухим когтистым пальцем проверил ей пульс, а после поднял её и облил водой. Очнувшись, она увидела перед собой каирхатсу. Она не могла определить его род. Он хлопал ей по щеке и что-то говорил на своём языке. Второй её держал. Девушка начала слизывать влагу со своих губ. Её отнесли в один из а.ларов. Всё, что она говорила, так это умиравшим истощённым голосом: "Воды...еды...". Видимо, кто-то её понял. Её напоили, накормили какой-то полужидкой дрянью, которая казалось голодавшей божественной едой. Всё это время каирхатсу о чём-то спорили.