Только после всего этого Карелин заметила, что на ней наручники и кандалы. Она даже проверять не стала, блокируют ли они её фалтум. А рядом с ней сидят ещё несколько таких же невезунчиков. Пленники тоже были каирхатсу. Все они были разными. Но их рода Карелин не знала. И ещё был один человек. Загорелый, с сухой кожей и лёгкой одеждой.
– Куда нас везут? – шёпотом она спросила у него.
– На мясо, – обречённо ответил он.
– Что это значит? – взволновано спросила она.
– Лучше не знать.
Карелин посмотрела на угрюмое и мрачное лицо мужика и еле сдержала улыбку. Ей стало смешно от степени своего невезения. Истеричный смех удалось подавить, но одно Карелин поняла точно: это худший день в её жизни. И он не спешил заканчиваться и ставил всё новые и новые преграды. "По-крайней мере, я всё ещё жива", – обнадёживала она себя.
Рядом с пленниками сидели 2 охранника. Карелин их узнала. Это те самые, что спасли её от смерти в пустыне. Она была им благодарна, хоть и понимала, что навряд-ли они её везли домой. Странное ощущение: одновременно испытывать и благодарность, и тревогу. Сама их "карета" была выполнена из грубого и местами ржавого металла. Из удобств: скамейки и крошечные оконные отверстия. Карелин смотрела через них, как однообразные песчано-красные дюны поблескивали на солнце, иногда выпуская из своих рассыпчатых оков одинокие кустарники или скалы. Эти пустынные виды образовали пустоту в её сознании. Больше в ней не было волнения, тревоги, страха. Она просто плыла по течению. И ждала, куда оно её приведёт. Так она и уснула.
Разбудил Карелин звук выстрелов. Охранники с кем-то перестреливались сквозь щели. А заключённые попадали на пол, чтобы их не задели пули, проходящие насквозь. Девушка рефлекторно повторила за ними как раз в тот момент, когда пули просвистели через обшивку.
– Что происходит?! – спросила она у мужика.
– Рейдеры! – прокричал он в ответ из-за шума.
В ходе боя один из охранников, что напоил Карелин, получил ранение в шею и упал рядом с ней. Второй бросился к нему на помощь, но ничего, кроме того, чтобы зажать рану ладонью, он сделать не смог. Кровь продолжала стремительно литься. Карелин тогда прокричала:
– Я могу помочь! Я врач! Снимите наручники!
Каирхатсу её не понял. Лишь непонимающе оглянулся на неё. Тогда мужичок заговорил на гоуоне, видимо переводя слова лекаря. Мутант задумался. Но думать времени не было. Поэтому он, используя какой-то пульт на нарукавнике, снял с Карелин кандалы. Она быстро остановила кровотечение своим Ошем, вытащила пулю с помощью капельки воды и залечила рану. Каирхатсу, видимо не видевший ранее ничего подобного, удивлённо раскрыл глаза, как и все заключённые. Раненый же не мог поверить тому, что случилось и ощупывал свою уже совершенно целую шею.
Перестрелка была не долгой. "Рейдеры" – как пояснил мужик – это каирхатсу, что отказались от своего рода и восстали против Игнавуса. Но на деле это просто обыкновенные бандиты и грабители, которые часто укрываются у венаторов. Исцелённый каирхатсу же посмотрел внимательно в глаза Карелин, приставил кулак к груди и что-то сказал на гоуоне. Мужик перевёл: «Он благодарит тебя за спасение. Он тебе обязан жизнью". Второй же хотел надеть обратно наручники на Карелин, но первый запретил это делать.
Конечной точкой маршрута стал Грандис. Столица Южных Пустошей. Несколько десятков автобусов и грузовик привезли огромное количество "мяса" на площадку, огороженную забором с самой обыкновенной проволокой. Некоторые из них были ранены, некоторые без сознания, некоторые – старики и калеки. Таким везло меньше всего. Их просто скармливали чудовищным мутантам – неудачным экспериментам. Или же превращали их в таковых. Всем этим занимался "смотритель". Он опрашивал охрану, самих заключённых, осматривал их с помощью специальных окуляров, щупал за мышцы и так далее. Карелин и её "сокамерникам" повезло лишь слегка больше. Их отправляли либо на сверхтяжёлые работы или в Колизей. Причём второе – было лучше. Потому что, если ты выживешь и проявишь себя, то тебя могут отпустить. Можно даже карьеру сделать. А на работах ты будешь трудиться до того, пока не умрёшь. Всё это Карелин объяснял тот самый мужик. Объяснял до тех пор, пока его не отправили в Колизей, где позже он и умер. Когда дело дошло до Карелин (которую снова заковали) смотритель провёл все те же самые процедуры. Девушке было очень мерзко и противно, так как уродливый мутант не стеснялся щупать её своими когтистыми лапами за руки, ноги, грудь. Он был неудовлетворён. И хотел её отправить на работы. Но охранник, которого спасла Карелин, заступился за неё. После чего смотритель спросил на ломанном лингуа: