– Они никогда об этом не узнают. И будут выполнять дальше свою работу. Но о большем они могут не мечтать.
– Что же будем делать мы?
– Посмотрим, – после недолгой паузы в диалоге, отец добавил, – Рад, что ты не спрашиваешь, почему я тебя не предупредил, – в ответ Алан лишь ухмыльнулся.
Спустя всего неделю кардинал снова созвал собрание инквизиторов. Но уже в Церкви Святого Михаила, что располагалась также в Холи-Грейтнесс. Это угрожающее тёмно-серое здание среди других стояло как меч, смотревший своим конусообразным остриём к небу. Лишь относительно небольшой серебряный крест у входа указывал, что это была церковь. На этот раз собрание проходило прямо в кабинете кардинала. Потому что инквизиторов теперь было в десятки раз меньше. Всего лишь дюжина стояла в просторном помещении высшего духовного лица. Портамин Лукс не имел ничего у себя роскошного, кроме библиотеки. Алану показалось странным, что все эти книги были далеко не в идеальном состоянии. Многие из них были потёртые, с отбитыми корешками, пожелтевшей бумагой. Все инквизиторы стояли молча, будто солдаты. Тут были лучшие из лучших. Разумеется, тут был и Тэнэлукем. И даже просто находится в таком строю для Алана было большой честью, какого бы не было задание, хоть оно его и пугало в преддверии похода.
Портамин, закончив читать какой-то документ, размеренно снял очки и встал перед своими избранными.
– Братья мои, служители Господа, – начал Портамин мягко и спокойно, что сильно контрастировало с его речью в Церкви Святого Безымянного, – Богом вы благословлены, не мной, не Папой, быть ликом страшного суда над отродьями дьявольскими. Ваш дух, ваша воля, ваша вера не подводят вас в час нужды. Хонсу даровал вам таланты, чтобы дух и разум ваши делали вас несокрушимыми. Поэтому вы будете нашими вестниками, что принесут рок нашим врагам. Мы ударим в самое сердце – мы устраним их лидера, чьё имя Генго-Мом, – кардинал внимательно следил за всеми микрореакциями своих инквизиторов. Лишь Тэнэлукема его взор обходил стороной, – Наш враг оказался куда более хитёр, умён и ужасен, чем мы думали. Одержимые взяли целый район Холи-Грейтнесс под свой контроль. Литургинию. Почти каждый там одержимый, что подавляет свой дьявольский фалтум. Нам придётся истребить их всех... Но это не ваша задача. В суете большого сражения вы должны найти их лидера, что будет чувствовать боль и страдания каждого своего демона. Вы почувствуйте это. Вы найдёте его. Вы убьёте его…
"О, Хонсу – дух Бога нашего, пожалуйста, благослови и защити нас, Твою группу Крестового Похода молитвы, так чтобы мы стали невосприимчивы к нападениям дьявола, и любых злых духов, которые могут мучить нас в этой Священной Миссии по спасению душ. Чтобы мы могли оставаться верными и сильными в то время, как мы продолжаем упорно держать Твое Святое Имя перед всем миром и никогда не отказываться от нашей борьбы, распространять Правду Твоего Святого Слова. Аминь".
Везде вторили этим строкам. Каждый монах, каждый священник, каждый инквизитор – все, кто знали, что грядёт. Поход на древнейшего и злейшего врага человечества. На самого Дьявола, что гордыней своей решил, что он должен заменить собой род людской, и гнев свой использовал как меч свой. Все эти мысли Алан чувствовал в своих собратьях. Как их одолевали страх, предвкушение, злоба, что таили они глубоко в своих сердцах. Алан несколько позабыл, что инквизиторы тоже люди. Но выбор кардинала заставил его усомниться: "А человек ли я?". Ведь даже отец Александр усиленно тренировался, не мог спать, есть. А Алан не испытывал ничего, что не испытывал раньше. Он лишь ощущал скорбь. Скорбь по тем, кто погибнет в этом походе. И по тем, кто будет страдать из-за гибели первых.
В день X по Литургинии ходило несколько сотен инквизиторов, что буравили взглядом каждого прохожего. Для людей было обычным делом нервничать и паниковать при виде Инквизиции, но, когда их столько, многие начинали спешить по домам или уезжать куда подальше. Казалось бы, с ними могли улизнуть и одержимые, но они не могли покинуть своего лидера. Они понимали, что им нужно будет защищать его. Они понимали, что сегодня умрут. План был в том, что так или иначе один из одержимых не выдержит такого напряжения. Так и случилось. Отец Гавриил со своим напарником Урисом проходили мимо небольшой толпы подростков, что остановилась у перекрёстка. Одного из них одолел страх, паника от тяжёлого взгляда инквизитора. Его пытались успокоить, но Гавриил с Урисом остановились. Гавриил медленно начал тянуться к пистолету, смотря за реакцией всех остальных. И ровно в момент, когда подросток выпустил свой фалтум наружу в виде красного всплеска фибры, Урис тут же убил его. Глаза остальных подростков покраснели. Инквизиторы их перестреляли за несколько секунд, несмотря на демоническую скорость. Только один мальчик, что стоял среди них, просто прижался к земле, начав плакать. Гавриил подошёл к нему и суровым голосом спросил: