– Алан! Нужен свет! – крикнул Александр.
– Понял!
Алан зарядил свою руку фиброй, от чего та потеряла свой человеческий облик, начав раскаляться как металл. А после выстрелил в потолок, взорвав его. Александр тут же открыл книгу, из которой начали светиться руны. Генго-Мом понял, что хотят сделать инквизиторы, поэтому начал усиленно атаковать своими отростками. Камень начал трескаться. Алан начал палить мощными струями пламени, заставив цветок спрятаться в бутон. И вдруг сплошной луч золотого света ударил по монструозному растению, в мгновение превратив его в пепел. Генго-Мом вырвался из этого пепла, превратившийся на половину в обгорелые струпья с криком и воксом, от которого инквизиторы остолбенели. Два отростка направились в них: отца Александра один проткнул и отправил вглубь зала, второй же не смог осилить стальной пресс Алана, поэтому он просто отлетел в сторону. Генго-Мом хотел направить ещё отростков. Но на него напали четыре инквизитора, притаившихся за кулисами, что отвлекли его внимание. Пользуясь моментом, Алан решил подбежать к Александру, который оказался аж в другой комнате, находившейся слева от зала. Это было помещение с множеством разного декора. Но примечательным было то, что в нём было огромное количество зеркал и отражающих поверхностей. Александр валялся с окровавленным животом среди обломков, пытаясь заживить рану Ош’ем света.
– Всё в порядке, отец?
– Да, да. Лучше бы помог тем трём прохиндеям, кхе-кхе.
– Они же нам не помогали.
– Так…, – сжав зубы, Александр начал прижигать рану, – …нельзя, Алан. Не надо ждать в ответ…
– Да, да, знаю. Вас я всё равно не оставлю. Не в таком месте.
– Это проявление корысти, Алан. И эгоизма. Посмотри, как они держатся хоть, пока я себя подлатаю.
Алан выглянул из комнаты. Генго-Мома, который уже полностью восстановился (даже восстановил свой смокинг), пытался поразить мечом из света один инквизитор. Генго лишь уворачивался. Так быстро будто стоял на месте. Другие же три инквизитора складывали руками печати Хоубоши. Каждый складывал разные. Когда Генго-Мому надоело, он одним движением разорвал инквизитора, но тут же застыл. От первого инквизитора шла световая руническая линия, что обездвижила его. Свет начал разъедать его тело. Генго-Мом хотел использовать свои ростки, чтобы убить их, но линия от второго поразила все ростки, и они исчезли. Когда пошла линия от третьего, лидер одержимых поразил его взглядом. И линия ушла ко второму инквизитору. Тот вырубился. И красные ростки вырвались из одержимого, расчленив священников на части. Вернув себе способность двигаться, он расхохотался: «И это всё ваше искусство, «воины света»?! Выжалки, вы ничтожны!».
– Они уже умерли… – удивлённо констатировал Алан.
– Что?! Как?!
– Первый отвлекал. Его и первым убили. Остальные складывали какое-то Хоубоши. Оно остановило Генго, но с третьей пошло что-то не так. И… все умерли.
– Триединая печать! Отличный вариант. Это его остановит.
– Что это? Я никогда не слышал о таком.
– Её изобрёл Лаурелий. Он же единственный, кто мог использовать её в одиночку. Каждая печать блокирует аспекты существа: тело, душу, разум. Лаурелий её использовал против Опустошителя. И благодаря этому шесть Великих Воинов и справились с ним.
– Я думал, это легенда.