Элис видела, как тело их спасителя растворилось в этом вихре. Страх смешался с восторженностью. "Человек – вихрь", – подумала она, – «Нет. Серафим!». Анрих же сдался перед льдом и просто, обнимая сестру, начал молиться о спасении. Но Элис было всё равно. Танец стихий был самым волшебным и ужасающим, что она видела в своей жизни. В нём она чувствовала и горе, и гнев, и былую, позабытую радость от моментов, что были ей неведомы.
Сабуи же в центре этого урагана от беспомощности перед четырьмя стихиями начал воздвигать ледяные стены, пытаясь защитить себя. Но они плавились и крошились. Тогда он сложил руками печать Хоубоши. И произошло нечто, что до сих пор не укладывалось в голове принцессы. Вспышка холодных искр, и весь мир оказался во льду. Города, взрывы, люди, огонь. Даже сама Элис, смотря глазами сквозь иней на свою обездвиженную руку, была льдом. И Сабуи встал, с любопытством оглядывая застывшие потоки стихий, обратившихся в ледяную форму. Аккуратно взявшись за неё, он начал сдавливать форму рукой. Лёд растрескался, а после рассыпался на осколки. Урагана больше не было. Последний шанс выжить был уничтожен. А смерть подняла взгляд на принцессу. Элис начала паниковать, но ничего не могла сделать. Даже дышать не получалось. Единственное, что у неё осталось – это сознание. Её единственное оружие. Соединившись разумом с фиброй, она поняла, что сами "Нити Бога" были заморожены. Это было за гранью понимания маленькой девочки. И всё, что она могла сделать, это попытаться "согреть" их своим маленьким и детским разумом. Она думала о тёплых батареях, о костре, о Хоуку. И в конце, она подумала о вихре стихий. Что-то чудовищное мелькнуло в мозгу. Скелетное существо, что носило стальные кости, как броню, и стихийные элементы, как робу. Оно коснулось разума Элис костлявой мерзкой лапой.
И оковы льда растаяли в один миг. Время пошло дальше, будто бы ничего не произошло. Дай-Хан впервые показал какую-то эмоцию: он испугался. Правда, это было жалким подобием того ужаса, что должен испытывать нормальный человек. Осколки льда растаяли и воспряли ввысь, соединяясь в подобие солнца. Сабуи подскочил к детям короля. Анрих попытался сопротивляться, из-за чего оказался приморожен к стене, а Элис попала в холодную хватку убийцы её отца. Иней шёл от его пальцев по лицу девочки, которая не рисковала сопротивляться. А Сабуи медленно шёл к обрыву, смотря на пульсирующее месиво элементов. Когда он подошёл, собираясь спрыгнуть, шар выстрелил в обоих лучом. И меж принцессой и Сабуи встало элементальное подобие человека, что подняло Дай-Хана одной рукой над высотой. А Элис откинуло назад. "ЗА. ИМИ. И ХАПИНЕ", – порычали зверски стихии. И месиво элементов обрушилось на лидера восстания лучом, что грохотом отправил Сабуи вниз на несколько сотен метров. "Спаситель" же обернулся к Супримам. Взмахом своей аморфной стихийной руки, он растопил вечный лёд. Анрих тут же подбежал к Элис, хотя её укрыть, но девочка оттолкнула его. Юная принцесса робко подошла к стихийному монстру и сказала: "Спасибо, герой!". "Герой" замешкался, будто хотя что-то сказать в ответ, но не решился. Потом он снова обернулся вихрем и улетел с ветром вдаль. Этот день юная принцесса не забудет никогда.
Восстание было подавлено. Дай-Хан были разбиты, а в последствии уничтожены во время операции "Топление". Сабуи был признан мёртвым, хотя его тело так и не нашли. Анрих был просто уверен, что Дай-Хан обратился в прах. Но Элис ещё долго мучили кошмары, поэтому маленькая девочка не верила, что такое вообще можно убить. Сабуи казался ей самым настоящим Люцифером, что освободился из ледяных оков Ада и вырвался в мир, чтобы отомстить Богу. А лишь благодаря "ангелу-спасителю" его удалось отправить обратно в Преисподнюю. Так думала тогда маленькая Элис.