Одним из таких дней, по иронии, стал день рождения Элис. Во Дворце был устроен огромный праздник. Сотни гостей из высоких кругов. Но ни с кем принцесса общий язык не находила. Хоть это и был её день рождения, почему-то были приглашены только друзья короля. Были, конечно, и важные дети, с которыми принцессе должно было быть интересно. Но именно в этот момент, когда она должна была изображать вовлечённость и интерес в разговорах со взрослыми, скучными дядями и их ещё более нудными детьми, Элис почувствовала себя неимоверно одинокой. Ей хотелось больше проводить время с Дэвидом, чем со всем этим аристократичным сбродом. Но дворецкий был слишком занят, чтобы уделить время принцессе.
Уставшая и вымотанная унылостью дня, принцесса завалилась в кровать. Обиженная и расстроенная, она так злилась на своего брата. И на свой королевский статус. Ведь она видела, как происходят дни рождения у обычных людей. И ей хотелось точно так же. Но ей было не суждено разделять судьбу своих граждан. Вдруг стук в энерго-окно. Ещё даже не став с кровати, Элис обрадовалась.
Снова сидя на крыше, Элис и Икари разговаривали по душам. Вернее, Элис говорила, а Икари слушал, как всегда. В этот раз Хонсу был скрыт за тучами, поэтому его лучи едва доходили до очей. Элис не хотела ничем укрываться, несмотря на высотный холод. Её согревали её бурные эмоции.
– Вот почему ему надо всё время относится ко мне как к игрушке? Зачем меня таскать с собой на всё это?!
– Может, он так передаёт тебе знания?
– Какие знания? Для короля? Мне не светит быть королевой! Я просто хороший атрибут! Но никому я там не нужна... Даже Дэвиду, наверное. Это же просто его работа... Только тебе есть дело до меня. Но почему?
– К чему вопрос?
– Я же просто маленькая девочка, что вечно чем-то недовольна. Почему ты приходишь сюда и слушаешь вот это всё?
– Хм... Когда я смотрю на тебя, я вспоминаю свою дочь. Хапине. Ей никогда не сиделось на месте. Несколько раз она сбегала в лес. Мне приходилось её спасать от волков, хех. И она была зла на меня, как ты на своего брата. Меня очень часто не было дома. Но если я был, я мог часами слушать, как она просто делится своими эмоциями. Как друзья её обидели, как учитель был к ней несправедлив, какой красивый мальчик ей попался и так далее. Моя жена не понимала, почему я не могу так слушать и её, хе-хе... А теперь этого всего нет. Некому мне что-то рассказывать.
–Выходит, у нашего общения взаимовыгодный интерес. Мне есть, кому жаловаться. А тебе есть, кого слушать.
– Можно и так сказать. Хотя, скорее, когда я тебя спас, я почувствовал какую-то ответственность. Она придала мне немного смысла.
– Кстати, о смысле! Я долго думала об этом с тех самых пор. Но так и не придумала, что дороже моей "шкуры". Поможешь?
– Хе-хе-хе, не, глупышка. Только ты сама можешь найти это.
– Можно тогда что-нибудь например? Вот что тебе дороже твоей шкуры?
– Плохой будет пример. Как насчёт твоего брата?
– Ему важна власть.
– Ты так плохо о нём думаешь?
– Почему это плохо?
– Потому что власть не должна быть самоцелью правления. Власть имеет свои преимущества, но она в конце она всё равно развращает. И даже те, кто имеют благородные цели, всё равно развращаются. Правитель должен заботиться о народе, о своих подчинённых и земле.
– Ох! Ну, это Анрих на официальных речах. Я не знаю больше примеров! Я либо с братом, либо во Дворце заперта.
– Тогда давай расширим тебе кругозор.
– Как?
– Щас увидишь. Только лучше быть не в пижаме, наверное...
Одевшись по приличнее, Элис окликнула Икари. Тот подскочил к принцессе через окно и щёлкнул пальцами. И в оконном проёме реальность треснула. Раскрылся портал. Уже из комнаты Элис могла разглядеть размытые и белоснежные очертания другого пространства. Зрелище было завораживающим.