– Но как? Я же не могу их испытывать!
– Ты их испытываешь. Просто сдерживаешь. Здесь им надо дать волю. В любом Оше это необходимо, поскольку фибра черпает из наших чувств силу. Это буквально искусство. С холодным расчётом добиться много чего можно, но ты всегда будешь ограничена.
– Звучит будто про меня.
– Да. Тут ты права. Но ледяной дракон особенен тем, что ты должна взять под контроль свои эмоции. Дать им волю на миг, чтобы они разрослись и воплотились в образ, а после сковать их льдом. Посмотри, как я это делаю.
Карл сложил руки в Хоубоши, будто это пасть, набрал полную грудь воздуха, и выдохнул. Из толщи воды высвободился ледяной змей с лицом дракона. Грубые инеевые отростки были его чешуёй и зубами. А из полых глазниц и пасти струился холодный свет. Дракон смотрел на Мэри с высоты шести метров, а после рухнул на неё. Девочка попыталась отпрыгнуть, но угрозы оказалась ненастоящей, так как техника распалась на морось, начавшую жалить девочку холодными капельками. Мэри недовольно нахмурилась на учителя.
– Молодец! – показал он большой палец, – Страх контролируешь! Теперь давай ты.
Мэри сложила печать. С вздохом она дала волю своим чувствам: злость, страх, обида. Всё это промелькнуло на её лике. И успокоилась. Вода начала формироваться в лёд, который неспешно начал подниматься ввысь, вырисовывая абстрактные формы.
– Неплохо. Продолжай. Чуть больше дай себе волю.
– ПОКАЖИ ЕМУ СВОЮ БОЛЬ.
Из-за гласа масса льда разрослась порывом, вырисовываясь в чудовищные шипы. Карлу и даже самой Мэри пришлось выпрыгнуть из водоёма, так как шипы неконтролируемо прорастали из всей его поверхности. Девочка упала, тяжело дыша, но в миг собралась, схватившись за макушку. Карл быстро подбежал и, увидев, что всё нормально, замедлился.
– Ну, не так сильно. Убирай. Как я учил.
Мэри кивнула, в её руки появилась аморфная инеевая масса, которая связалась с льдом. Когда связь была достаточной, Мэри сдавила эту массу. И небольшая часть льда лопнула на осколки.
– Ладно. Давай сосредоточимся на драконе. Для тебя это важнее, – Карл повторил то же самое, но быстро. И от его раскола исчезло всё, – Вообще, обычно даже Дай-Хан начинают с Оша воды. Но они всё нам подпортили. Да и для тебя такое внутреннее спокойствие – роскошь. Поэтому будем пробовать так. Ладно?
– Ладно.
– Старайся концентрироваться на форме. Пусть твои чувства будут переходить в неё. Но они не должны перевешивать изначальный замысел. Пробуем ещё.
Девочка старалась весь день. И учитель внимательно за ней наблюдал, иногда делая короткие перерывы на отдых и еду. Иногда не получалось ничего. Иногда повторялся первый сценарий. Один раз у Мэри вот-вот вышло, но дракон распался на глыбы. А последний раз девочка настолько устала, что сделала случайно водяного дракона. Разумеется, он был настолько аморфный и вялый, что тут же лопнул, облив всё водой. Мэри хотела опускать руки, но Карл потрепал её по голове и сказал:
– Молодец!
– У меня же ничего не вышло!
– И что? Главное – как ты вкладываешься в своё дело. Сила воли. А получается или нет... Если тебя это утешит, то в твоём возрасте детишки-новусы петарды поджигают пальчиками. Но мы же не будем на них равняться, так?
– Так.
– Вот и отлично. Завтра можешь сходишь к своему дружку, если тебе это так необходимо.
– Я к нему не хожу.
– Правда? А сегодня я тебя с кем видел?
– Я не вру! Он сам приходит.
– Неважно. Спокойной ночи.
Ночью Мэри часто не могла заснуть из-за голоса, поэтому часто сидела посреди того же прудика. Уже без льда. Она любовалась сверчками, что периодически поднимались "к звёздам". И получались вроде как двигающиеся звёздочки. Синий шар всё продолжал светить полной луной. Мэри часто казалось, как от него или к нему идут цветные нити. Ночное стрекотание. Уханье сов. Колебания водной глади от ночного бриза. Спокойствия и умиротворённость. Мэри так могла часами сидеть и пытаться нащупать нирвану. Некстати, душевное равновесие было нарушено бульканьем. Это насторожило девочку. Бульканье усиливалось, поэтому она встала и отошла. И вырвался драконий змей, столь похожий на технику Карла. Но чёрный, высеченный из обсидиана, весь колышущийся, он очернил своим присутствием всю воду. Своим безобразным ликом с шестью разделёнными челюстями и тремя очами он нацелился на Мэри, скрепя неровными и длинными рядами клыков.