Мэри ещё долго не знала, что сказать, переваривая всю полученную информацию. У неё никак не получалось всё уложить в голове за раз. В особенности из-за того, что всё это вызывало у неё ещё больше вопросов, что наслаивались друг на друга и тут же забывались. Да и еле слышимый шёпот демона шёл фоном, мешая думать. Единственное, что она спросила по итогу, это:
– А зачем тебе шлем?
– Чтобы не знали, кто я. И чтобы скрыть своё сверхъестественное происхождение, – Карл задрал рукав и показал своё предплечье. Оно было трупно-серого цвета. И в нём были разрывы из голубой фибры. Мэри хотела прикоснуться к руке, но Карл не дал, расправив рукав обратно.
– А Ларей... раз он daemar, то, получается, он такой же, как я?
– Да.
– Но он не выглядел... сломленным. Ему ничего не мешало.
– Либо он победил своего даэмар. Либо они преследуют одну и ту же цель. Исходя из его намерений, я ставлю на второй вариант.
– Почему же мой даэмар был с ним не согласен?
– Если бы я мог заглянуть ему в голову…
– В НАШУ ГОЛОВУ ОН МОЖЕТ ЗАГЛЯНУТЬ, – раздался вопль в сознании, от чего Мэри на секунду стало плохо. Карл это заметил, но дал девочке самой успокоить внутреннего демона.
– А где все эти воины, что сражались с Опустошителем, теперь? – продолжила она.
– Трое погибли в схватке. Я никогда не забуду их: всезнающий Обират, здоровяк Дигнитас, одержимая королева Бели-Але. Да, даже одержимые нам тогда помогали. После победы от ран в мучениях скончался Святой Лаурелий, покровитель инквизиторов. Ещё один до сих пор жив, но с тех пор он сильно изменился.
– Кто он?
– Утсукуши Урагиримоно. У него свой клан теперь есть. Ревелатио. Он настоящий мастер фибры. Но мы не ладим. Ему нравятся даэмар. Он подходит к ним, как учёный. Я считаю, что их нужно просто всех изничтожить.
– А какого это было – столкнуться с этим демоном Опустошителем? Что ты чувствовал? – Карл долго не мог ответить. Его руки начало трясти, от чего он сам удивился. Мэри, как никто другой знающая эти переживания, хотела его успокоить, но старый воин жестом отказался. Собравшись, он ответил:
– Страх...– всё, что смог выдать из себя воин. Мэри от такого ответа самой стала страшно, от чего её глаза сверкнули желтизной, – Теперь ты понимаешь, почему так важно, чтобы ты обрела контроль над собой и над своим демоном? Однажды, я буду вынужден покинуть тебя, чтобы бороться со злом, – Мэри как током ударили эти слова, – И ты должна будешь справляться с ним сама.
– Нет! А если я выйду из себя! Или...
– Чувства..., – перебил Карл, – ...всегда должны быть под контролем. Пока ты не придумаешь, как от него тебе избавиться, это будет твоим проклятием. Но пусть твоя жизнь, может быть, и будет серой, это лучше, чем отдать своё тело монстру, что жаждет апокалипсис.
– А если... если я справлюсь?
– Тогда я буду должен тебя убить
Эти слова осели в памяти Мэри крепко терзали чуть не так же, как и демонический шёпот.
Спустя пять лет девочка стала девушкой. Долгие и упорные тренировки, охота, изучение фибры и стремление к нирване через медитацию – вот как прожила всё это время Мэри. Хотя, иногда она всё ещё пыталась делать цветы на воде, воспоминания о Ларее убивали всё желание продолжать упорствовать. Слишком были сильны ассоциации. Теперь Мэри пыталась сделать ледяного дракона. Но что одно, что другое плохо сочеталось с её стремлением к безэмоциональности. В деревне отношение к ней ничуть не изменилось за это время – наоборот, мельком увидев способности девчонки, все сторонились её за несколько вёрст, подмечая её "пустое лицо". Кроме всё того же Кимео, который единственный разбавлял одиночество и аскетизм в её жизни.